Чтят в Медно память о погибших земляках | Заря над Бугом

Чтят в Медно память о погибших земляках

Людей, словно скот, согнали в гминный сарай. В панике они не могли до конца осознать, зачем их вытащили из хат в такой час. Догадка плетью хлестнула душу, когда щелкнул замок, а снаружи послышались удары лопат и топот немецких сапог. Едва помещаясь в тесном сарае, люди в отчаянии жались друг к другу, словно пытаясь найти поддержку в соседском плече, обрести веру в то, что все еще может закончиться благополучно. Но внезапно показавшиеся в дверном проеме фрицы убили всякую надежду на спасение. Они схватили одного из сельчан, в толчее было и не понять, мужчину или женщину, и выволокли наружу. Резкий звук очереди, содрогнувший  узников злополучного сарая, наполнил воздух звенящей тишиной…

Расстрел в марте 43-го года стал самым массовым и жестоким за все время оккупации Медно. Было убито более восьмидесяти человек. Их имена значились в списке, который для немцев составил кто-то из своих – местных прихвостней. Об этом трагическом эпизоде свидетельствуют фотографии и документы, которые хранятся в музее народной славы д. Медно, а точнее в зале, посвященном Великой  Отечественной войне. Оккупация, фронт, партизанская борьба – все, что война кровавыми буквами вписала в летопись Медно, отражено здесь.

Сегодня, когда до праздника Великой Победы осталось менее месяца, мы знакомимся  с экспозицией зала и вспоминаем о жизни деревни в годы военного лихолетья. А нашим гидом по страницам ее истории стала учитель начальных классов Меднянской школы Алла Коробейко, дочь создателя этого уникального музея.

Судьба Медно на начало войны связана с 34-м стрелковым и 68-м легким артиллерийским полками 75-й стрелковой дивизии, которые в тот момент пребывали в летнем лагере возле Рогознянского озера, там, где сегодня расположился санаторий «Берестье». Уже в первый день войны они вступили в бой и понесли большие потери.

Местные жители под началом Алексея Мартыновича Бондарука организовали вывоз раненых военнослужащих в деревню, где выхаживали их. Благодаря действиям сельчан было спасено около 40 человек, в Медно они находились до поздней осени 1941 года. Когда здесь оставаться стало опасно, солдаты покинули деревню. После войны многие из них слали Алексею Мартыновичу и медновцам письма со словами благодарности, сегодня они включены в экспозицию зала или же хранятся в запасниках музея. Некоторые приезжали, чтобы лично выразить свою признательность.

Одна из таких трогательных встреч запечатлена на фотоснимке: Иван Макарович Кузенный и его спасители вместе 45 лет спустя. Рядом с фотографией – портрет Игоря Петровича Корнилова. Его последнее письмо родным было написано до войны, но семья получила листок только 24 июня, когда того уже не было в живых. В поисках сведений, его дочь и жена приезжали в Медно из Московской области, в дар музею они привезли письмо погибшего воина.

Отдельных слов заслуживает Алексей Мартынович Бондарук – отважный инициатор помощи красноармейцам. В деревне его звали Чапаевцем, потому что в гражданскую войну он служил в знаменитой чапаевской дивизии, славился своей смелостью и лидерскими качествами. Еще до начала Великой Отечественной его избрали председателем сельского Совета с центральной усадьбой на то время в Медно; когда территория была оккупирована, немцы его назначили  старостой деревни. Однако вчерашний глава сельсовета не стал слугой захватчиков, наоборот, всячески помогал своим односельчанам. За добро, как часто бывает, ему отплатили черной неблагодарностью: закончилась война, и нашлись «свидетели», которые обвинили Бондарука в том, что он действовал на стороне врага. В результате Алексея Мартыновича осудили на 25 лет. К счастью, в местах не столь отдаленных он пробыл только четыре с половиной года и был отпущен восвояси, о чем свидетельствует справка об освобождении, ее музею передал много лет спустя внук Бондарука. После амнистии Чапаевец вернулся домой, в Медно, работал в местном колхозе и благополучно дожил до глубоких седин. Уже во времена хрущевской оттепели в КГБ ему предложили написать заявление на реабилитацию, но  тот отказался, сказав, что никакого преступления не совершал…

О пережитой войне в экспозиции нагляднее всего говорят оружие, предметы  обмундирования и военного быта, которые были найдены сельчанами в Медно и его окрестностях. Экспонаты, на которых ржаво-бурой пылью осело время, досконально передают атмосферу далеких трагических событий, как та каска с уродливой дыркой на макушке, которая недвусмысленно говорит о судьбе ее владельца.

«Если 41-й год, не считая первых дней, был для жителей Медно относительно спокойным, то в 42-м деревню содрогнула волна жестоких репрессий: начались расстрелы, аресты, облавы, убийства, – рассказывает Алла Петровна. – Самый массовый расстрел состоялся в марте 43-го года, когда было убито более 80 мирных жителей».

Немцы выводили людей по одному из сарая, раздевали догола и расстреливали, а тела бросали в яму, вырытую перед  гминным сараем. Когда очередная жертва была убита, те, что томились внутри, борясь за свою жизнь, выломали дверь и в панике пытались бежать врассыпную. Но спастись никому не удалось – вокруг стояли пулеметы…

(Окончание в следующем номере)

Алеся ПАШКЕВИЧ

Фото Марины САМОСЕВИЧРассматриваю портреты людей, погибших в кровавой бойне, и сердце содрогается от ужаса зверств, что чинили фашисты на нашей земле. Мысли устремляются к лицам, глядящим из-под стекла фоторамок на посетителей музея, юным и пожилым, полным жизни и надежды. Кто они? Какова была бы их судьба, не случись этой проклятой войны?  И словно издалека доносится голос Аллы Петровны: «…Василюк Петр Евдокимович. Вскочил на забор, хотел его перепрыгнуть, но так на нем и повис… мертвый».

Свидетелем расстрела 1943 года стал Трофим Ульянович Панасюк, дом которого буквально в 70-и метрах находился от гминного сарая, ставшего местом для заклания. К окнам он и его домочадцы подходить не рискнули, но о том, что происходило на улице, было и так понятно по проникающим звукам. Испытывая ужас от творившегося снаружи, они уже окончательно попрощались с жизнью, когда в их хату вошел немец. Ничего не говоря, подошел к печке, прислонился к ней и стоял так до конца расстрела, вздрагивая при каждом выстреле. Так же, не говоря ни слова, он ушел, когда стрельба прекратилась.

Еще дважды судьба сводила Трофима Панасюка с этим немцем. В 44-м его призвали в Красную Армию освобождать Европу от коричневой чумы. Уже на подступах к Берлину советские солдаты, в числе которых был Панасюк, взяли в плен фрица. Командир приказал Трофиму Ульяновичу расстрелять его. Однако Панасюк узнал в нем того самого немца и отказался подчиниться, ссылаясь на недавно вступившее в силу распоряжение не расстреливать военнопленных. Отстояв жизнь случайного знакомого, он переодел его в гражданское, а затем отпустил на свободу. Уходя, немецкий солдат все оглядывался в ожидании выстрела в спину. За такой поступок Панасюку грозил расстрел, но его спасла мягкосердечность командира, который пожалел жену и четверых детей своего бойца.

В третий раз они встретились в германской столице. Трофим Ульянович заметил, как прогуливающийся рядом мужчина поманил его к себе и знаками попросил следовать за собой. Солдат из Медно, вопреки здравому смыслу, отправился вслед за ним и попал в его квартиру. Оба неплохо знали польский, который позволил им поговорить за чаркой. Как оказалось, немец запомнил лицо хозяина того дома, где избежал предназначавшейся ему роли палача. Когда вчерашние враги уже дружески прощались, он пообещал, что до конца своих дней будет благодарен за спасение своей жизни  и в знак признательности подарил белорусу два отреза ткани и часы, что по сей день хранятся в музее. Имени у немецкого солдата Панасюк так и не спросил. Завершив службу в Красной Армии, он благополучно вернулся домой к своей семье. Эту историю с фантастическим сюжетом рассказала дочь фронтовика Екатерина Василюк, она и подарила музею те самые часы.

Закончилась война для Медно 20 июля 1944 года – с приходом воинов 1297-го стрелкового полка 160-й стрелковой дивизии, получившей название Брестской. Их портреты можно увидеть в зале музея, в том числе – Николая Федоровича Волошина, который за освобождение Медно был удостоен звания Героя Советского Союза.

За годы войны деревня лишилась более двухсот своих жителей, около сорока сельчан было угнано на работы в Германию.

Сегодня здесь не осталось ни ветеранов-фронтовиков, ни участников боевых действий, о войне могут рассказать лишь те, кто видел ее жестокость глазами ребенка. Но память о доблестном подвиге солдат и партизан из Медно, самоотверженности сельчан в условиях оккупации, крови невинно убитых жива в сердцах их внуков и правнуков, и в этом велика заслуга музея народной славы.

Ежегодно 9 мая он собирает местных жителей и их гостей в своих стенах. Здесь для них проходят экскурсии «Они не вернулись с фронта», «Односельчане-фронтовики», «Лес стал крепостью». В этом году музей народной славы вновь объединит земляков, чтобы вместе встретить 70-летний юбилей Победы.

Алеся ПАШКЕВИЧ

Фото Марины САМОСЕВИЧ

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!