«Кто-нибудь напишет и о нас с тобой…» | Заря над Бугом

«Кто-нибудь напишет и о нас с тобой…»


Меня бросили в отдел сельского хозяйства, как в омут. Мол, старайся выбраться сам. Перед этим я работал в соседнем Жабинковском районе в белорусской газете «Сельская праўда». Сначала – литсотрудником, потом – старшим. Совмещая работу с учебой, закончил Белорусский государственный  университет, получив диплом журналиста.

Женился на молодой учительнице школы-интерната. Жили на частной квартире у хороших пожилых людей. И такая жизнь меня вполне устраивала.

Но скоро все переменилось. В Жабинку по поручению  редактора «Зари над Бугом» В.Г. Курепина приехал его заместитель Григорий Евсеевич Петрушин. Он встретился с моей женой Еленой Ивановной и спросил ее: «Вы не против, если мы вашего мужа заберем в  Брест?» «Вы с ним поговорите», — был ответ.

Меня тогда не было в редакции. Но я знал, что уходит Василий Жукович – мой добрый знакомый, возглавлявший  отдел сельского хозяйства. Это удивительный человек, очень добрый. Его  до сих пор помнят на Брестчине, хоть он уже давно  осел в столице. Теперь Василий – известный белорусский поэт. Издал несколько десятков поэтических книг. Забегая вперед, скажу:  в разные годы в «Заре над Бугом» трудились Иван Мельничук, Александр Волкович, Владимир Ситуха. Со временем они перешли на писательский труд. И редакция гордится ими. А сколько других талантливых людей прошло через газету.

… Первые несколько дней Виктор Гаврилович встречал меня у входа в райком партии, где тогда в начале 70-х размещалась редакция, демонстративно поглядывал на часы.

— Чудит наш дед, — улыбались сотрудники. – Хочет показать, какая железная дисциплина царит здесь.

На самом деле это был по натуре добрый человек. Участник войны, служил в Иране. Рассказывал, что на фронте принимал в партию молодо-гвардейца Ивана Туркенича. Был на партийной работе. Ему поручили организацию нашей «районки» и направили редактором. Эту непростую миссию он исполнял до 1975 года, до ухода на пенсию.

Он был скромным, в какой-то степени скрытным человеком. Мало кто знал, какая беда у него дома. Его дочь в студенческие годы уехала с друзьями в горы и там, сорвавшись со скалы, повредила позвоночник. Она еле ходила по комнате. Виктор Гаврилович не показывал на людях, что его гнетут домашние проблемы. Был всегда  корректным в отношениях с подчиненными и с посетителями.

Как руководитель коллектива он не давил на меня, да и на других. Каждый занимался своим делом и отвечал за порученный участок работы. Иногда я пытался узнать у редактора, что решали на бюро райкома партии, какие хозяйства критиковали, кого хвалили. Виктор Гаврилович, словно не слышал вопроса, демонстративно отворачивался и уходил в кабинет. И случалось, не имея такой информации, попадали впросак – хвалили тех, кого прорабатывали. Курепин не ругал, лишь кривился и принимал огонь на себя.

Наш район — сельскохозяйственный, и отдел неофициально считался главным. Поэтому жизнь заставляла учиться, каждодневно и упорно. Оказалось, что моих двух дипломов недостаточно. Я  «плавал» в вопросах сельскохозяйственного производства, технологии возделывания  многих культур. Помогало то, что вырос в деревне, два года после школы проходил курс молодого бойца, работал учетчиком. Сама творческая деятельность способствовала повышению знаний и опыта. Встречи со специалистами, руководителями колхозов и совхозов, совещания давали богатый материал.

В то время первым секретарем работал интересный человек, присланный из ЦК Н.С. Рубан. Руководителем он был жестким. Многие боялись его. Бывший председатель колхоза «За мир» Георгий Трофимович Бартош вспоминал: «Бывало позвонит и начнет распекать. А на следующее утро, улыбаясь, говорит: «Ну, как я тебя вчера?»

Он был отходчив. Ко мне  относился  нормально. Лишь однажды, встретившись со мной на лестнице, мимоходом обронил: «На вас там в Мухавце обижались».

При Рубане Брестский район начал подниматься с колен. Наметились успехи в животноводческой отрасли, в полеводстве. Первые переходящие знамена. Первые Герои Соцтруда. В последующие годы руководители района развили успех.

Незабываемые встречи были с нашими героинями. Газета часто публиковала  их выступления, очерки о них. Когда у Лидии Ивановны  Осиюк спрашивали, все ли правильно в ее выступлении, она неизменно отвечала: «Да, я так и говорила». Эта удивительная женщина в те далекие времена добилась удоя от коровы в  8 тысяч килограммов. Мне довелось быть у Лидии Ивановны в последний год ее жизни. Приехав к ней домой в Борисы, мы встретили ее на улице. Ей трудно было ходить. Она сидела под яблоней. А вокруг на земле лежали осенние яблоки. И старая доярка угощала ими нас. Рассказывала о себе, о дочери, какая она трудяга. Потом и Галине Федоровне Скакун присвоили звание Героя Социалистического Труда, и Лидии Дмитриевне Брызге.

Героическое было время. А разве сейчас другое? Мой родной район, которому я отдал почти 40 лет жизни, стал передовым в республике.  Славятся наши хозяйства высокими урожаями на полях, надоями молока. Не перевелись толковые руководители на местах, умеют трудится и рядовые труженики. Имена лучших из них на слуху и в газете.

Хочу вспомнить тех, с кем начинал работать в те далекие годы. Через отдел сельского хозяйства прошло немало людей: Игорь Гарифулин, ныне покойный, Николай Семенов, Петр Зинчук, Олег Татун. Позже на мое место Петрушин взял станочника с «чулочки» Семена Иваненко. Он учился заочно в Белгосуниверситете. Со временем перешел в ответственные секретари. Дорос до редактора газеты.

А Надежда Яцура, ее уважали сельхозники. У нее были друзья среди руководителей. Писала она хорошо, не чуралась критики. Стала потом заместителем редактора. Можно только  удивляться терпению и мужеству этой женщины. Она почти двадцать лет приезжала из Малориты в Брест, перейдя позже в «Народную трибуну».

Добрым словом хочется помянуть Петра Зинчука со Знаменки. По профессии — тракторист-целинник. Лучше его никто не мог разобраться в проблемах машинно-тракторного парка хозяйств. На одной ноге был с механизаторами. С целины Петр привез тяжелую болезнь почек, которая впоследствии и свела его в могилу. Любил он поэзию, писал стихи.

Будни газетчика наполнены встречами с людьми. Скольких судеб я коснулся в своих зарисовках, очерках. Когда ушел на пенсию В. Курепин, Г. Петрушин, став редактором, предложил мне должность заместителя. И четверть века (вечный зам) служил газете и читателям. Писал о партийном строительстве и, когда надоела казенщина партийных собраний, потихоньку стал критиковать. Сразу поднялся переполох: Горба подкапывается под райком. А мне и не надо было подкапываться. Все шло к развалу. И когда не стало великой страны и партии, один «доброжелатель» из деревни, видимо, в душе радуясь, сказал: «Ну, партия развалилась. Тебе работы не будет».

Но, слава Богу, хватило ее и на мой век. Довелось один созыв поработать депутатом районного Совета, был членом комитета районного народного контроля. Рад, что довелось потрудиться с таким прекрасным человеком, каким был Юрий Петрович Пильщиков.

С Петрушиным были не только деловые взаимоотношения, но и чисто приятельские. Он был из пишущих редакторов. Как потом и Семен Иваненко. Однажды мы приехали в колхоз «Пограничник». Зашли, как водится, к руководителю – П.Н. Агаркову. Участник войны, орденоносец и хороший человек. Он много в свое время сделал для хозяйства. Но годы никого не милуют. Пришло время уходить на отдых. Ох, как не хотелось ветерану оставлять коллектив, где его уважали и любили. А сверху давили, покалывали шилом, натравливали редакцию.

В такое сложное время мы появились пред ясны очи Агаркова. Он сидел за столом на фоне красных знамен.

— Что, кровушку мою приехали пить? – вместо приветствия обратился к нам Петр Николаевич.

— Какую кровушку? – пытался я разрядить обстановку. – Петрушин ведь ваш земляк.

— Орловский – человек хреновский, — покивал головой Агарков. — Так он же Брянский.

— А все равно, — подытожил наш собеседник.

К чести председателя, Петр Николаевич вскоре забыл обидные слова и уже увлеченно стал рассказывать нам о хозяйственных делах и планах. Это уже был прежний Агарков.

Вот в такие перипетии случалось не раз  попадать корреспондентской братии, особенно после критики.

Помню, как сегодня, в первые месяцы работы в «Заре над Бугом» я опубликовал критическую корреспонденцию из колхоза «Искра». Тогда там председательствовал М.И. Турутько. На беду мой материал о двух фермах попал в обзор «Сельской газеты». И Михаил Иванович возмутился. Он вообще критику воспринимал болезненно.

— Вы, ребята, не журналисты, а писаки.

Мы с Турутько потом поладили. Встречал всегда одной фразой: «Н. Горба, фото Долькина». Василия Георгиевича он уважал особенно. «Это же надо? Сделал моей семье столько снимков и не взял ни копейки».

В чем-то председатель был прав, отзываясь так о районных газетчиках.  Там порой, как говорят, и нос вытереть некогда. Газета выходила три раза в неделю. За сельхозотделом была закреплена третья полоса и половина первой. Не успеешь приехать из командировки, отписаться, как снова блокнот пуст. Но не трое суток шагать, трое суток не спать, ради нескольких строчек в газете, а надо было за день набрать столько, чтобы запас был.

Так много хотелось сказать, но редактор будет в ужасе – куда ставить материал. Боюсь, что он уже точит топор.

А как не сказать хоть пару слов о фотокорах. Десять лет им был Юрий Килигин. Он пришел неумекой. Как только редактор взял его? Мне пришлось преподать новичку первый урок фотографии, благо, я любил это интересное дело, занимался в юности. Прошло время, и мой ученик превзошел учителя.

Стал настоящим ассом. Его снимки начали появляться в республиканских изданиях. И в книге, посвященной Лидии Дмитриевне Брызге, их много. Он был еще и водителем. Не раз спасал редакцию, когда очередной шофер убегал искать более высокую зарплату.

Единственное, что было Юре неподвластно – это запомнить хозяйства, где мы бывали.

Интересный человек Георгий Грицук. Он веселил нас своими байками, но фото его были отличными.

В разное время иллюстрировали газету Петр Сулима, Владимир Обухов, Юра Макарчук.

…Годы, годы. Как один день прошла жизнь в редакции. Вроде все сложилось, как у людей. Семья, дети. Дочь окончила Брестский педагогический университет, приезжая из Москвы на сессии. Сын после службы в армии три года верстал районную газету на компьютере. Приобрел профессию фотографа. Жена до пенсии проработала в школе. У нас четверо внуков. Недавно мы все порадовались. Дочь сына, закончив гимназию №1, поступила в Технический университет.

Навещая коллег в редакции, замечаешь, как изменилась экипировка районных газетчиков. На столах перед каждым персональные компьютеры. На службе диктофоны, мобильные телефоны. А за дверью, куда нельзя заходить посторонним — издательская система.

Вот что значит технический прогресс.

С юбилеем, родная газета! Здоровья и творческих успехов тем, кто жив, а ушедшим в мир иной – вечная память. И пускай будет так, как поется в песенке фронтового корреспондента: «Кто-нибудь услышит, кто-нибудь напишет, кто-нибудь помянет нас с тобой».

Николай ГОРБА,

бывший заместитель

редактора

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!