«Мама, я не погибну, не бойся за своего сына…» | Заря над Бугом

«Мама, я не погибну, не бойся за своего сына…»

На мемориальной плите памятника, который высится у входа в брестский парк культуры и отдыха, и сегодня можно прочитать имя гвардии майора Шоты Гогоришвили. Он погиб в августе 1944-го под Варшавой и был погребен в Бресте, в городе, который освобождал. А в сентябре 1945-го останки героя перевезли на родину – в город Тбилиси. Однако стирать его имя с прежнего захоронения не стали. Интересны детали этой истории.

В конце 50-х годов прошлого века в музей Брестской крепости пришло письмо от двоюродной сестры Шоты Гогоришвили Нелли, которая просила рассказать о памятнике, установленном на братской могиле, где был похоронен ее брат. Она писала: в семье чтут память о Шоте, поэтому ее родным интересно все, что связано с Брестом. Первый директор музея мемориала Аркадий Крупенников переадресовал это письмо ветерану войны, жителю Бреста Аркадию Бляхеру, который активно занимался поисковой работой и скопил в своем архиве немало уникальных документов, в том числе  об истории установки памятника на братской могиле советских воинов-освободителей в городском парке. Аркадий Моисеевич отправил материалы в Тбилиси, в адрес сестры Шота. Завязалась переписка. В своих письмах Нелли рассказала о брате, его втором захоронении и как это было.

В Тбилиси, на старом Кукийском кладбище, есть могила с надписью: «В августе 1944 года под Варшавой сражался и погиб гвардии майор Шота Гогоришвили».  Рядом с захоронением тяжелое самоходное орудие, которое местные жители называют «танком». На броне гранитная плита с фотографией молодого человека с грустными темными глазами… Ему было всего двадцать два года.

Как же орудие с поля боя попало сюда, в Тбилиси, куда войну так и не пустили? В архиве Нелли Гогоришвили есть телеграмма, содержание которой приоткрывает завесу над этой загадкой. Текст телеграммы гласит: «Штаб бронетанковых и механизированных войск Красной армии. Заместителю народного комиссара путей сообщения тов. Арутюнову. Прошу Вашего распоряжения о предоставлении одной большегрузной платформы на 5.09.45 г. для перевозки танка Т-34 погибшего гвардии майора Шоты Гогоришвили. Отправитель – начальник гарнизона Бреста. Ответственный за погрузку – старший лейтенант Азатьян. Станция назначения – Тбилиси. Гвардии генерал-майор танковых войск П. Марков».

Платформа была предоставлена, но на нее погрузили не «тридцатьчетверку», а бронированную самоходку, потому что танк Шоты Гогоришвили после смерти командира снова ушел в бой и не вернулся. Генерал-майор Марков, скорее всего, об этом не знал. Вскоре на Тбилисский вокзал прибыл поезд. С него военные сгрузили пропахшее гарью самоходное орудие, которому выпала судьба стать памятником.

Быстроногая молва мигом всколыхнула город… Сентябрьским днем 1945 года Тбилиси встречал гроб с прахом героя. В день прибытия поезда тысячи горожан собрались на привокзальной площади. В толпе преобладал черный цвет, потому что многие облачились в траурные одежды. Медленно взбиралась печальная процессия на Кукийскую гору…

Шота Гогоришвили прибыл на фронт в сентябре 1941 года. Воевал под Москвой, в Украине и Беларуси, проявил храбрость и мужество, стал майором. Награжден двумя орденами Красного Знамени, а также орденами Александра Невского и Отечественной войны I степени (последним – посмертно). Был несколько раз ранен. После самого тяжелого ранения хирурги так и не смогли вынуть пулю из легкого. Врачи дали заключение: «Отвоевался!». Командование направило молодого офицера на учебу в Ленинград, в военную академию. Но Шота отпросился на несколько дней в свою часть попрощаться с однополчанами. Шло лето 1944 года… Армии маршала Рокоссовского завершали операцию по освобождению Белоруссии.

…Солнечные дни ранней грузинской осени. В эту пору родители получили от сына письмо с фронта. Дома радовались весточке, а Шоты уже не было в живых… В этом письме он писал: «Мама, я не погибну, не бойся за своего сына, его заговорила святая Мтацминда (в переводе с грузинского «Святая гора», которая является символом Тбилиси). А если опять ранят, приеду к нашим целебным источникам».

Родные ждали письма из Ленинграда, а оно пришло из пограничного Бреста: «Скоро наши части выйдут к польской границе. От Бреста до Варшавы рукой подать, а там и Берлин. Я должен выполнить свой долг до конца».

Батальон Шоты Гогоришвили вел бой за населенные пункты Корытница, Полазе, Пневник. И здесь «звезда, хранящая его, качнулась и упала»… Танкиста вынесли с поля боя смертельно раненого и доставили в один из брестских госпиталей, где он умер. Родители получили «похоронку»: «Ваш сын Шота Николаевич Гогоришвили пал смертью храбрых 10 августа 1944 года. Герой похоронен со всеми воинскими почестями в городском парке Бреста».

…Со старого Кукийского кладбища в сентябрьский день далекого 45-го люди долго не расходились. Вдруг грозный рокот перекрыл людское многоголосье. Все увидели: бронированное орудие своим ходом пробиралось к кладбищу, грохоча по каменным мостовым. Толпа расступилась на небольшой площадке перед церковью. А потом до самой пушки забросали самоходку цветами…

Есть на могиле молодого майора небольшая плита с надписью по-грузински. На ней по старинному обычаю – плач его матери. Те слова трудно перевести на русский язык дословно, но смысл их такой:

«Не всходит больше солнце над грузией, нет больше в ее ночном небе ярких звезд. Закатились они с твоей смертью. Лишилась я светоча своего и засыхаю, как засыхает виноградная лоза, лишенная соков».

Александр ВОЛКОВИЧ

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!