НАХОДКА | Заря над Бугом

НАХОДКА

Жаркое лето не предвещало ничего хорошего. Несмотря на обильные и частые поливы, урожай овощей был слабый. Не радовали и зерновые. А уж о грибах и ягодах и говорить нечего. И все же после нескольких небольших дождиков появилась надежда…

Управившись по хозяйству, Мария Алексеевна, прихватив с собой бутерброд и бутылку воды, отправилась в лес. Ее единственный сын обожал грибы. После окончания института он остался преподавать на кафедре, и мать, желая побаловать сына дарами леса, каждый год отправляла ему посылку с сушеными грибами. Но в этом году лес был пустой: ни грибов, ни грибников. И все же женщина не хотела возвращаться домой с пустым лукошком. Она с детских лет знала этот лес, его грибные места. Находились они довольно далеко, но Мария Алексеевна не поленилась дойти туда.

Она не прогадала. Вскоре, то тут, то там, стали появляться боровики. Увлекшись сбором, женщина уходила все дальше и дальше. Кузовок быстро наполнялся, но она вдруг поняла, что ушла уже очень далеко. «Так и заблудиться недолго», — подумала Мария Алексеевна и уже собралась повернуть обратно, как неожиданно до слуха ее донеслось странное позвякивание. Оно чем-то напомнило ей звон колокольчиков, которые вешали под дуги свадебных лошадиных упряжек или на шеи слишком резвых непослушных коров. Но это позвякивание стояло на месте, не приближаясь и не удаляясь. «Что бы это могло быть?» – подумала она, медленно и осторожно продвигаясь вперед.

Под большой раскидистой сосной, в тени, лежала рыжая корова. На шее ее висел колокольчик. Она время от времени потряхивала головой, отгоняя насекомых, и колокольчик издавал дребезжащий звук, его-то и услышала еще издали женщина.

По-видимому, животное лежало здесь довольно давно: пастись оно не хотело, так как вымя, вывернувшееся из-под него, было переполнено молоком и соски, казалось, лопнут от его избытка.

Буренка печально посмотрела на Марию Алексеевну и вдруг, тяжело поднявшись на ноги, встала боком к женщине, словно прося ее о помощи. Мария Алексеевна отставила лукошко с грибами и, присев рядом, осторожно, чтобы не причинить животному боль, начала легонько поглаживать воспаленное вымя. Вскоре молоко густой струей брызнуло на землю. Было ясно, что животное давно не доили, а значит, оно отстало от стада. Но где то стадо, как его найти?..

Мария Алексеевна стала кричать, звать пастуха, но в ответ – только эхо. Тогда она сняла с себя поясок и обвязала его вокруг шеи коровы. Взявшись одной рукой за этот коротенький поводок, легонько дернула за него и, похлопывая животное по спине, пошла к дороге. Буренка послушно последовала за ней.

Придя со своей находкой в поселок, женщина напоила усталую корову водой и, положив ей охапку душистого сена, заготовленного на зиму овцам, направилась в дом.

Позвонив на радиоузел, она сообщила о находке и попросила дать объявление, указав свой адрес.

К вечеру следующего дня новенькие белые «Жигули» остановились у калитки ее дома. Высокий, статный мужчина среднего возраста, увидев во дворе хозяйку, попросил разрешения войти. Мария Алексеевна пошла навстречу.

Буренка мирно паслась в саду.

Поздоровавшись с женщиной, гость укоризненно обратился к животному: «И как же тебя, голубушка, занесло в такую даль?..»

Мария Алексеевна стала рассказывать, где и при каких обстоятельствах нашла его буренку. Но мужчина, словно не слышал ее. Он смотрел на хозяйку и о чем-то усиленно думал. Наконец, протянул к ней руки, воскликнул: «Маруся!?» В этом возгласе прозвучали и вопрос, и удивление, и радость встречи. Она не успела опомниться, как он прижал ее к груди и возбужденно, сбивчиво о чем-то начал говорить. Не понимая, что происходит, женщина попыталась отстраниться. Подняла голову, посмотрела ему в глаза и вскрикнула. Перед нею стоял тот, кому хотела посвятить всю свою жизнь, кого ждала все эти годы, тот, кому в трудное военное время родила сына.

События военных лет всплыли перед глазами. Вспомнилось, как она, молоденькая медсестра полевого госпиталя, выхаживала тяжело раненного, не подающего никаких надежд на жизнь лейтенанта…

Вспомнился ей и тот памятный день, когда выйдя из комы, он впервые открыл глаза, а она, схватив его за руку, шептала: «С днем рождения, дорогой! С днем рождения!..»

Никто не верил, что его безжизненное тело воскреснет и будет жить.

Когда же он встал на ноги, решительно заявил: «Отлежался. Снова на передовую! Буду мстить».

Прощание было коротким. Петр знал, что Маруся ждет ребенка. Бережно целуя ее, он просил: «Ты только жди, и я обязательно вернусь к тебе… К вам!»

Рожать она уехала к маме, в родную деревню. Знала, что могут быть пересуды, насмешки, упреки со стороны родных, но куда ей, беременной, было податься? Открыла калитку родного двора и остановилась: на крыльце стояла взволнованная мама. Внимательно, подслеповатыми глазами всматривалась она в «незнакомку», затем, протянув навстречу руки, громко всхлипнула: «Что же ты стоишь, доченька? Иди в дом, я так ждала тебя».

И куда-то исчезли все тревоги и сомнения. Прильнув головой к плечу матери, Мария заплакала. Та, успокаивая ее, словно маленькую девочку, смахнула рукой набежавшую слезу и сказала: «Давай не плакать. Все будет хорошо, дочка…» А в доме усадила ее за стол, достала из печки щи из квашеной капусты… Господи, как же давно это было, и какими вкусными были те домашние щи.

Наблюдая, как аппетитно кушает дочь, мать ласково приговаривала: «Ешь, ешь, моя дорогая, тебе теперь нужно хорошо питаться». Потом, глядя на ее огромный живот, спросила: «Поди, скоро уже порадуешь внуком или внучкой?»

И ни слова упрека, обиды…

Мамочка, милая моя, как же многим я тебе обязана. Ты даже не спросила меня, кто его отец. Главным для тебя было, что я жива, что с тобой. Если бы не твоя забота и поддержка, может и не остался бы в живых Ванюшка, ведь таким слабеньким родился… Ее воспоминания прервались, потому что Петр разомкнул руки, сделал шаг назад и спросил игриво: «Что же ты молчишь, Маруся? Или я ошибся? Или не рада?»

Нет, он не ошибся.

Маруся, Марусенька, так называл ее только он.

Каких-то верст тридцать все эти годы отделяли их друг от друга, а он разыскивал ее по всей Беларуси.

Она сама приблизилась к нему и стала гладить его седые волнистые волосы, нежно смотрела в глаза:

— Ты все также хорош собой, лейтенант.

— Нет, Маруся, ошибаешься. Полковник.

В эту ночь свет в окне Марии Алексеевны не погас до утра. Фронтовым друзьям было о чем вспомнить. Рассказал Петр о своей любимой о том, как, поселившись у одинокой женщины, искал ее, Марусю. А потеряв надежду, так и остался в доме с женщиной, которая была для него скорее старшей сестрой, чем подругой жизни. «Два года назад Аня умерла от туберкулеза легких, — тихо сказал он. – Так что, кроме буренки да десятка кур в том доме меня никто не держит».

Он умолк, видимо застеснявшись, что не о том говорит. Взял ее ладони, взглянул в глаза: «А ты?.. Ты ведь должна была родить?..»

Мария Алексеевна молча взяла с полки семейный альбом и положила его перед ним: «Вот здесь твой сын, Петя. Я не могла его не родить, ты же знаешь, как я тебя любила. Люблю и теперь, потому не выходила замуж. Ждала и надеялась, а силы, терпение давал наш Ванюшка. Он тоже ждал тебя…»

Встреча отца с сыном состоялась через неделю. Чтобы доказать родство, им не нужен был тест ДНК. Единственной разницей в копии с отцом был лишь возраст.

А буренка так и осталась у Марии Алексеевны. Несколько позже перекочевали сюда и куры одинокого полковника запаса. Еще недавно одинокого…

Вера ПРОКОПОВИЧ, д. Черни

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!