Никас САФРОНОВ: «Стиль- это внутреннее содержание и внутренее воспитание» | Заря над Бугом

Никас САФРОНОВ: «Стиль- это внутреннее содержание и внутренее воспитание»

В понедельник, 3 июня, в Генеральном консульстве Российской Федерации в Бресте состоялась пресс-конференция с известным российским художником Никасом Сафроновым. В тот же день в Художественном музее Брестской крепости открылась выставка мастера, где представлено 76 его картин, она продлится до 14 июня

Конференция длилась примерно два часа, Никас дал исчерпывающие ответы на все вопросы журналистов. Прежде всего, он поблагодарил всех, кто пришел на встречу и попросил прощения за слегка усталый вид. Недавно художник перенес операцию – делая настенную роспись, он упал с лестницы и разорвал мышцу на руке. Но это обстоятельство не помешало ему приехать в город над Бугом, где его очень гостеприимно, с огромным караваем, встречали на вокзале радушные брестчане.

— Считаю, что начинать открытие выставки в Беларуси надо с такого города как Брест. Я проделал большой путь — обычно летаю самолетами, но на этот раз сделал исключение и приехал поездом – знал, что меня здесь ждут люди, которые придут на выставку.  В Беларуси нас очень хорошо встретили, доехали мы без проблем. А вот в Украине ситуация немного иная – вначале нас не впускали туда, а потом не выпускали. А здесь все легко и просто. Хорошо, что между Россией и Беларусью есть понимание.

Вопрос: Портрет – один из генеральных ваших жанров. Как принял ваш портрет Александр Григорьевич?

— Александр Григорьевич специально не позировал, пока я только сделал его образ, это преддверие работы. Я понимаю, что он очень занят,  все-таки он президент великой страны, человек-история, который не принадлежит себе.

Вопрос: Вы очень стильный человек, какое место в вашей жизни занимает стиль, какую роль играет стиль в красоте?

— Я не могу назвать себя стильным. Стиль — это внутреннее содержание и это внутреннее воспитание, ты любил и страдал и заставил страдать других. Ты смотришь на некоторые вещи и уже не замечаешь их, они становятся твоей сутью, твоим содержанием. Недавно я услышал, что того, кто ругается матом, на три дня покидает ангел. Я не хочу, чтобы меня покидал ангел, поэтому перестал ругаться. Мы все видим, как одеваются люди. Иногда это смешно, иногда глупо, иногда необычно, но приятно. По-моему, лицо крестьянки, вытирающей рукавом лицо, кажется интересным. Ярко накрашенные губы, порой выглядят вульгарно, а иногда вызывающе приятно. Если люди красятся и одеваются, значит, это кому-то нравится. Кому-то нравятся параметры 90-60-90, а кому-то — большие бедра. Мне, например, было удивительно прочитать, что самый стильный мужчина у нас Федор Бондарчук, а женщина — Ксения Собчак. Когда человек красиво одевается, или обращается к хорошему дизайнеру – это еще не вкус. Вкус должен быть от природы. Если нет души – это не для меня. Самое важное – это чистота, как внешняя, так и внутренняя.

Вопрос: Как вы относитесь к возрождению духовности, православию?

— Человек не может жить без Бога в душе и царя в голове. Он всегда находится в поиске. Возрождение любой духовности – начало всегда позитивное. Политики превратили религию в оружие, которое используют для своих целей. Духовность и возрождение должны быть, это истинно и правильно. Все равно ты понимаешь, что всем руководит Бог. Прекрасно попоститься, не ругаться матом, не пить водку.

Вопрос: Вас называют русским Дали, как вам такое сравнение, построили ли вы себе замок и кто ваша Гала?

— Начну с последнего. Что касается  Галы, то я приехал искать ее сюда. Моя девушка меня бросила, я всегда так говорю, когда расстаюсь с женщинами, так проще. Считаю, что Дали — это Дали. Я не занимаюсь сюрреализмом, я — символист. У меня свой стиль, свое выражение метафоры, которое создается за счет техники и неких форм подачи. Замка нет, но есть хата в Полтаве, дом в Шотландии, который надо достраивать. Есть роскошная квартира в Москве, в которую я вложил много сил и энергии. Она признана, как одна из лучших квартир мира в своем сегменте.

Вопрос:  Какие ваши работы самые ценные для вас?

— Работы – это как дети, удачные или неудачные, но ты их вынашивал, писал. Как строгий отец, я всегда чем-то недоволен, кажется, что надо что-то доделать, добавить. Есть, конечно, работы менее или более удачные. На мой взгляд, самая удачная работа была сделана мной в четыре года, когда я из гипса вырезал замок. Хотя в разное время на одни и те же вещи ты смотришь иначе.

Вопрос: Ваше отношение к хорошей подделке?

— Я не видел мои хорошие подделки, я сам делаю хорошие подделки. Занимался иконописью. Недавно мне предложили подделать картину, сказали: мы вам дадим старые холсты, краски, кисти. Слишком долго зарабатывал я свое имя, чтобы работать над подделкой.

Вопрос: Что вы поняли о любви из своего опыта, об этом своенравном чувстве, которое трудно познать?

— Могу сказать, что это чувство мы не потеряли, и мы должны быть этим счастливы. Я резал себе вены из-за любви, но это была юношеская любовь. Пытался играть на гитаре, пел серенады, сочинял стихи, сейчас я на такие глупости уже не трачу время. Сейчас влюбляешься уже более мудро, более глубоко, содержательно, более интересно. В объекте любви, считаю, должен быть какой-то природный магнетизм,  он должен быть интересен. Просто в пустоту не влюбляешься, как бы она ни была красива. Если раньше мне нравилась просто красота, то сегодня нравится красота содержания. Это может быть Анна Маньяни, Анни Жирардо или Софи Лорен. Красота — она разная. Как сказал Рафаэль, нет некрасивых лиц, есть плохие художники.

Марина САМОСЕВИЧ

 

 

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!