От Кяхты до Чилеево | Заря над Бугом
От Кяхты до Чилеево

От Кяхты до Чилеево

 (Окончание. Начало в № 25 за 22 июня)

 «Бой был короткий, а потом…»

Апрель 2016 года… На восточной окраине деревни Чилеево останавливается иномарка с номерами Республики Беларусь. Из машины выходят двое. Они осматриваются, что-то сверяют по своим картам и бумагам. Да, это должно быть где-то здесь. В стороне от дороги просматривается прямоугольное в плане, обрамленное по периметру деревьями и кустарниками пространство. В глубине высится металлическая водонапорная вышка.

Олег Полищук и Иван Чайчиц не ожидали от поездки в Чилеево каких-то особенных результатов. Когда внук командира-пограничника Александр Пичугин обратился к ним с просьбой осмотреть место бывшей заставы, где погиб его дед, они согласились не раздумывая. Но на успех не очень-то и рассчитывали. Шутка ли, ведь 75 лет уже прошло…

Они чуть не споткнулись о каменный фундамент. Скрытый неровностями почвы и кучами старых сучьев, он был совсем незаметен со стороны. Пройдя еще немного, видят каменные ступени, ведшие когда-то внутрь стен, стоявших на этом фундаменте. Все точно так, как вспоминал о своей детской поездке Александр. И даже березы… Точнее — пни, которые от них остались… Да, это они, остатки 5-й пограничной заставы. Удивительно, но время, кажется, здесь остановилось. Сохранившиеся каменные ступени словно приглашают войти в незримое прошлое. Там, за невидимой дверью, до сих пор, таит свои тайны тот далекий июньский день.   

К июню 1941 года 5-я застава 17-го Краснознаменного пограничного отряда охраняла границу по реке Западный Буг протяженностью 6 км. На расстоянии 1 км от заставы проходило шоссе Янув — Подляска — Жабинка, уже обозначенное на оперативных картах 2-й танковой группы Гудериана как 2-я танковая магистраль. В 2 км от заставы, в том месте, где шоссе пересекало реку, находился разобранный в 1939 году деревянный мост. Этот мост, шоссе и несколько бродов делали участок 5-й заставы очень важным в стратегическом отношении. Для прикрытия наиболее опасных направлений были оборудованы опорные пункты (блокгаузы) внешнего оборонительного кольца заставы, один из которых располагался в районе старого разобранного моста. На самой заставе по периметру были сделаны четыре стрелковых окопа с пулеметными гнездами. Штатное вооружение составляли два станковых и четыре ручных пулемета, до 60 винтовок Мосина, несколько десятков ручных и противотанковых гранат. Личный состав заставы, с учетом усиления полученного накануне войны насчитывал до 80 человек. Командовал заставой младший лейтенант Петр Григорьевич Богомаз. Помощником начальника заставы был лейтенант Константин Александрович Георгиевский, заместителем по политчасти – политрук Иван Павлович Сорокин. Семьи командиров снимали комнаты у местных жителей в Чилеево. В самом крайнем ближайшем к заставе доме квартировал политрук Сорокин с женой и годовалым сыном.

21 июня на заставу прибыли представители штаба 2-й комендатуры и штаба отряда – старший лейтенант и капитан. Какие задачи они должны были выполнять на заставе, точно неизвестно, но мы знаем, что подобные представители встретили войну на многих заставах 17-го погранотряда.

А на противоположном берегу уже приготовился к рывку по стратегическому шоссе 47-й моторизованный корпус Гудериана. На участке 5-й заставы Буг должна была форсировать 18-я танковая дивизия.

В 03.10 утра 22 июня  на командный пункт в 1-м км южнее Бохукалы прибыл командующий 2-й танковой группой генерал Г. Гудериан. А через 5 минут тишина кончилась…

Политрук Сорокин, только в 24.00 вернувшийся домой с проверки нарядов, был разбужен грохотом немецкой артподготовки. Быстро одевшись, дав наказы жене, он побежал на заставу. Начальник заставы Богомаз уже поднял пограничников по тревоге. Громкие и частые разрывы у Буга не оставляли сомнений, что это крупномасштабная провокация немцев, может быть, даже посерьезнее хасанских событий. План действий пограничников заставы в подобной ситуации предусматривал занятие опорных пунктов внешнего кольца обороны. Не мешкая, стрелковые отделения, усиленные пулеметными расчетами, во главе с командирами выдвинулись на подготовленные рубежи. На заставе остались хозяйственное и около двух стрелковых отделений со станковым и ручным пулеметами под командованием политрука Сорокина.

Подробности боевых действий на внешних опорных пунктах 5-й заставы неизвестны. Лишь немецкие архивные документы упоминают о том, что в ходе боев на этом участке границы было уничтожено три русских бункера. 1-й дивизион 12-го зенитно-артиллерийского полка, приданный дивизии для перехода границы, вечером 22 июня доносил, что огнем 88-мм орудий два русских бункера разрушены, а один взорвался и взлетел на воздух.

Пока берега Буга сотрясали артиллерийские разрывы, жители Чилеево и пограничники, оставшиеся на заставе, находились в тревожном ожидании. Провокация или война? Политрук Сорокин подбадривал бойцов, приводя в пример стойкость пограничников в боях на озере Хасан. Сомнения закончились в шесть утра. Первый взрыв прогрохотал где-то севернее, у Раковицы. А потом расположение заставы и восточная окраина Чилеево вздыбились султанами дыма. Ближайшие к пограничникам дома деревни охватило пламя. Часть жителей бросилась в поля, часть поспешила укрыться в погребах. В расположении заставы появились первые раненые.

Через некоторое время артобстрел прекратился. В наступившей тишине со стороны Буга послышались редкие винтовочные выстрелы, которые, то стихая, то нарастая, приближались к деревне и заставе. Пограничники в окопах напряженно всматривались в полоску небольшого леса, отделявшего заставу от реки. Справа тянулась проселочная дорога из Чилеево, которая, изгибаясь влево, уходила к шоссе. Выстрелы смолкли, но вскоре опять раздались уже со стороны деревни.

В пулеметном окопе на правом фланге расположения заставы был установлен «максим», сектор обстрела которого выходил на поле ржи, отделявшее пограничников от деревни. Пулеметчики увидели, что через поле в их сторону движется цепь немцев.      

Так начался бой за 5-ю заставу. Обстоятельства этого боя достаточно хорошо известны. Впервые о них рассказал писатель Сергей Смирнов в своей книге «Брестская крепость». Когда первая волна атакующих была рассеяна пулеметным огнем пограничников, уцелевшие и раненые оказались прижаты к земле, не имея возможности отойти назад. Потом были две танковые атаки. В ходе первой из них пограничники даже подбили связкой гранат одну из машин.

По воспоминаниям выживших пограничников, в бою на заставе также участвовал и один из двух представителей штаба – старший лейтенант или капитан, который принял на себя общее командование. После его гибели боем руководил политрук Сорокин.

Итог боя был предрешен, застава пала. Десяток защитников сумели болотом отойти в сторону д. Раковица. Четверо раненых были захвачены в плен. Около двадцати пограничников, защищавших заставу, погибли, в их числе политрук Сорокин и представитель штаба.     

Для врага непредвиденный отпор и потери были настолько ошеломительными, что на подавление сопротивления заставы пришлось отвлекать существенную часть сил наступающей группировки. Помимо уже втянутых в бой у Чилеево 1-й и 8-й роты, были привлечены 4-я и 9-я роты 101-го полка, часть 2-й батареи 88-го противотанкового дивизиона, четыре танка 18-й танковой бригады. Все это очень хорошо соотносится с рассказами местных жителей, по словам которых на заставу наступали около 1000 человек.

К сожалению, немецкие документы не дают полной картины этого боя. Для командования 18-й танковой дивизией более существенным было достижение стратегических целей – выход на оперативный простор. Но и то, что отложилось в промежуточном донесении 18-й мотопехотной бригады в штаб 18-й танковой дивизии, носит подчеркнуто высокую оценку: «Противник оказал упорное сопротивление». Противник – это несколько десятков пограничников, вооруженных только стрелковым оружием. Но, видимо, оборона была настолько хорошо организована, что позволила в течение длительного времени противостоять во много раз превосходящему врагу. Сколько же времени держала оборону 5-я застава? Советские источники говорят о пяти часах. В немецких документах точного времени нет. Хотя некоторую подсказку может дать следующий факт. Донесение штаба 18-й мотопехотной бригады, в котором говорится о бое у Чилеево, получено в штабе танковой дивизии в 15.50. При этом в 5-м пункте, в котором должны приводиться собственные потери, указывается: «В бою у Чилеево погиб один командир роты и один офицер ранен. Остальное число погибших и раненых пока не известно». То есть с учетом всех возможных задержек прохождения донесения из штаба в штаб даже ко второй половине дня 22 июня потери еще не были подсчитаны. А ведь бой уже должен был закончиться, и ничто не мешало собрать и подсчитать жетоны.

На следующий после боя день, 23 июня, местные жители собрали погибших на заставе и на окраинах села пограничников. Во дворе заставы в братской могиле похоронили 17 человек, в их числе представителя штаба и политрука Ивана Сорокина. Восточнее заставы, на пастбище, в двух отдельных могилах похоронили еще четверых. Итого всего погибших – 21 человек.

Осенью 1944 года, когда фронт уже прогрохотал дальше на запад, а на берега Западного Буга вернулись советские пограничники, был произведен сбор материалов о первых боях на границе в июне 1941 года. Главными рассказчиками выступали местные жители и члены семей командного состава. Были установлены имена почти всех пограничников, погибших на заставе. Но имя командира-пограничника, представителя штаба, который, по воспоминаниям выживших бойцов, организовал оборону заставы в первые часы боя, так и оставалось неизвестным.

 

«На братских могилах не ставят крестов…»

Все послевоенные годы Мария Владимировна Зимина не оставляла попыток выяснить судьбу мужа. Писала в различные учреждения Брестской области, отправляла запросы в центральные военные ведомства. Отовсюду приходил один и тот же ответ: «Судьба неизвестна». В феврале 1956 года отдел кадров Главного управления пограничных войск сообщил, что капитан Семен Максимович Гриненко пропал без вести.

Но ведь не погиб!.. Значит, есть надежда! И жизнь не давала этой надежде угаснуть. Слабый лучик этой надежды растаял в 1963 году. Отставной полковник пограничных войск Платонов в письме сообщил: «Ваш муж и отец, Семен Максимович Гриненко, погиб на 5-й пограничной заставе в селе Чилеево…»

Потом была поездка в Брест и Чилеево в 1970 году и скорбное молчание у братской могилы. Мария Владимировна Зимина умерла в 1985 году. Алла Семеновна Пичугина ушла из жизни в 1994 году. До конца своих дней они были уверены, что трагическая судьба Семена Максимовича Гриненко наконец-то установлена, и его прах покоился сначала в братской могиле в Чилеево, а затем с останками других пограничников был перенесен в Мотыкалы. Но, как оказалось, эта уверенность была призрачной.     

Сначала все представлялось достаточно простым. Имеется документально зафиксированный в 1944 году факт существования братского захоронения пограничников, погибших в 1941-м при обороне 5-й заставы у деревни Чилеево. Частично имена погибших были тогда же установлены свидетельскими показаниями местных жителей. Среди неизвестных был представитель штаба 17-го погран-отряда. В 1963 году военный историк В. В. Платонов установил его имя – Семен Максимович Гриненко, о чем сообщил ближайшим родственникам – жене и дочери. В 1970 году они побывали на месте бывшей заставы, где узнали, что братская могила была отсюда перенесена в другое место, по воспоминаниям М. В. Зиминой, в Мотыкалы. Тогда же они побывали на месте перезахоронения и возложили цветы. Не исключено, что Мария Владимировна ошиблась и перепутала Мотыкалы с другим местом. Тем более что братское воинское захоронение в Мотыкалах действительно существовало, но еще в 1964 году было перенесено в Чернавчицы. Из этого следует вполне обоснованное предположение, что прах Семена Максимовича Гриненко и других погибших пограничников из Чилеево был перенесен сначала в Мотыкалы, а затем в Чернавчицы.

И, тем не менее, вопрос о братском воинском захоронении пограничников, погибших 22 июня 1941 года у деревни Чилеево, остается открытым. Уважаемые читатели! Александр Пичугин, внук пограничника С. М. Гриненко, отдавшего свою жизнь за Родину 22 июня 1941 года, а также добровольные помощники в его поиске обращаются к вам с просьбой сообщить любую информацию (на адрес редакции или по тел. 8-029-7210779), связанную с братской могилой пограничников в Чилеево-Мотыкалы-Чернавчицы. Может быть, вы сами были свидетелями этих перезахоронений или знаете кого-то, кто им был. Может быть, вы знаете старожилов Чилеево, Мотыкал, Чернавчиц, которые могут что-нибудь рассказать об этом. Важна любая мелочь, любая, даже косвенная информация.     

Пограничники, погибшие на 5-й заставе 22 июня 1941 года:

СОРОКИН Иван Павлович, 1914, политрук, зам. нач. 5-й заставы по политчасти; ПАВОЛОЦКИЙ Моисей Самуилович, 1921, зам. политрука;  КОЛМАКОВ Сергей Сафронович, 1918, сержант, командир стрелкового отделения; ШЕЛКОВЫЙ Иван Пантелеевич, 1920, станковый пулеметчик; СИНЮКОВ Григорий Алексеевич, 1918, повозочный; ПАВЛОВ Георгий Степанович, 1919, кавалерист; КРОМСКОЙ Григорий Иванович, 1918, мл. сержант; АДАРЧЕНКО Николай Сергеевич, 1918, стрелок; КОКИН Николай Николаевич, 1918, ефрейтор, кавалерист; РЯБОВ Григорий Павлович, 1918, сержант, командир стрелкового отделения; ЦУРКОВ Евгений Борисович, 1920, стрелок;  ЯХНЕНКО Николай Ильич, 1918, стрелок; ГНАТЕНКО Алексей Потапович, 1917, ручной пулеметчик; МЕДВЕДЕВ Виктор Андреевич, 1919, станковый пулеметчик; ЕФРЕМОВ Виктор Ефимович, инструктор служ. соб.; ШМЫГАРЕВ Михаил Афанасьевич, 1918, стрелок; САФОНОВ Алексей Сергеевич, 1917, стрелок; ЗАХАРОВ Василий Алексеевич, 1918, пулеметчик;  КУЗУБ Николай Дмитриевич, 1915, ст. сержант, командир стрелкового отделения; ГРИНЕНКО Семен Максимович, 1906, капитан, начальник 1-го отделения штаба 17-го пограничного отряда.

Андрей ЕФИМЕНКО

Автор выражает глубокую признательность за помощь в сборе материалов для данного очерка, а именно – Александру Пичугину, Владимиру Тыльцу, Олегу Полищуку, Ивану Чайчицу, ЖУРу с форума РККА (http://zhur-from-rkka.livejournal.com/), Тимковичской средней школе им. К. Чорного.

Сохранившийся дом на восточной окраине Чилеево, в котором накануне войны проживал политрук И. П. Сорокин с семьей. Апрель 2016 г. Фото Олега Полищука, Ивана Чайчица.
Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!