Радость обновления | Заря над Бугом

Радость обновления

Нина Петровна ДУДЧИК родилась в 1923 году в деревне Кошелево Брестского района. С 1957 года работала заведующей фермой сначала в совхозе «Брестский», а затем в совхозе «Молодая гвардия» Брестского района.

Примечательным являеnся тот факт, что звания Героя Социалистического Труда Нина Петровна была удостоена в марте 1966 года. Вот такой подарок почти 50 лет назад преподнесла великая страна скромной женщине-труженице из Прибужского края. Очерк о ней, написанный в 1978 году, вошел в книгу «Земные звезды», которая увидела свет в издательстве «Беларусь». В еженедельнике «Заря над Бугом» публикуется впервые

— Приехали, Нина Петровна. Я уж вас по знакомству – к самой калитке, — голос шофера вывел Дудчик из полудремотного, навеянного дорогой состояния.

Нина Петровна осмотрелась: автобус почти пуст, только трое парней сидели в темноте на задних местах. «Наверное, со смены, чернянские», — подумала она и сказала:

— Нет, Сережа, ты возле фермы остановись. Зайду.

Водитель пожал плечами, буркнул про себя вроде «полночь уже» и со скрипом закрыл дверцы обратно. С реактивным присвистом ЛАЗ двинулся с места, и черные дома и деревья снова замелькали в ночных  окнах.

Ферма спала. Горели лишь огни фонарей, да светилось окошко красного уголка, что разместился в пролете, соединяющем два коровника. «Сидит Трофимович, — решила Нина Петровна. — Вот он и расскажет, как тут без заведующей дела всю неделю шли».

Но сторожа на месте не оказалось, наверное, в обход отправился. Подошла к стенду, где висел календарь надоев, и стала внимательно читать рядки цифр. С 1 по 12 марта показатели надоев за прошлый и нынешний год мало чем отличались друг от друга, а в последнюю десятидневку опять, как и в начале года, надои повысились. Даже у Ковальчук, хотя и первотелок в ее группе много, прибавка составила в день более 20 килограммов. Сказывается все-таки лучшая сбалансированность рациона по протеину. Зерна в прошлом году больше собрали, да и сенаж в отличную погоду закладывали — до сих пор летом пахнет. Смотришь, к концу года с такими темпами до четырех тысяч надой от коровы и дотянем.

«Ну и хорошо, — подумала Нина Петровна. — Зря волновалась». Механически поправила стойку с пробирками в углу комнаты и вдруг увидела себя в висящем над тумбочкой зеркале: кругловатое усталое лицо с тонкими правильными чертами. Прямой нос и морщина над плавно прогнутыми бровями придавали ему строгий вид. Да! Время берет свое. Куда и подевались веселые черточки по бокам глаз. Спрятались в морщинах. Да и сами глаза как-то ушли вглубь, а светлячки в них вспыхивают, когда поспорить надо.

Нина Петровна провела рукой по волосам. Гладкие какие, а ведь до чего кучерявой была. Она села за стол. Сонливость прошла, домой идти не хотелось: шум поднимется — внучка проснется, нарушится ее первый крепкий сон…

Стол знаком до последней царапинки: старый, неуклюжий стол — ровесник фермы. Когда же это муж сколотил его после долгих ее уговоров? В шестьдесят первом? Да, зимой, а в апреле белили новую ферму. Не дождались маляров — сами за ведра, за «макловицы» взялись и как игрушку вымалевали и внутри, и снаружи. Праздник был, а тут еще у Нины Савчук день рождения обнаружили, целый концерт ей после дойки устроили. Принес еще муж ее, Николай, шофер совхозный, гармошку да шампанское прихватил. Вот уж в тот вечер напелись от души! И так все торжества вместе справляли, сроднились. Если бы не очередная дойка (как обычно, в пять утра) — до утра бы и веселились. Дружные были девчата-доярки. И сейчас дружные, но уже далеко не девчата: и годы не те, и задор не тот. Шутка ли, двадцать лет вместе, на одной ферме. И когда ферма в состав совхоза «Брестский» входила, и когда передали ее в 1970-м во вновь созданный совхоз «Молодая гвардия».

А еще раньше, до совхозов, колхоз «Большевик» был здесь. Работала она тогда звеньевой по льну. Хороший лен выращивали: волокна по 6—7 центнеров с гектара получали и ниже чем четырнадцатым номером не сдавали. А тут ферму в их Косичах организовали. И предложили: «Давай, Петровна, заведующей. Люди тебя уважают, ведомости составлять умеешь, с коровами сызмальства управляешься — справишься. А нет — поможем».

А у нее семилетка всего и образования-то. Правда, зоотехник Симаков тогда помог крепко: и книг принес по животноводству, и справочников разных, и сам не забывал заглядывать на ферму. Ночью придешь вот так — и зa книжку: рационы, каротины, остеомаляция, карбамид… Это сейчас все ясно и понятно, а тогда, хоть и в дружбе жили, не ругались никогда с доярками, а заставить их посыпать мелом корма трудно было. Приходилось самой вставать пораньше да в кормушки насыпать его. Сейчас попробуй не обеспечь доставку добавок — ничем не оправдаешься.

Ох и трудно было: ни тебе водопоения, ни мехдойки, ни транспортеров. Воды подогреть и то не в чем было. Нарубит доярка дров, пару ведер воды подогреет и не знает, как лучше поступить с горячей-то. То ли подмыть получше вымя коров, то ли оставить про запас, чтобы цедилки прополоскать. И так почти четыре года, пока не построили вот эту новую ферму в 1961 году. Кое-кто не выдержал, ушел с фермы. Может, оно и к лучшему — самые упорные и трудолюбивые остались. С такими многое сумели сделать. А молодыми доярочки были. Как помнится, и теленка принять боялись, приходилось в самые отелы ночевать на ферме. Особенно опасно в крещенские морозы было: в соломку теленка зароешь, мешковиной или даже кожухом своим укроешь, чтобы не замерз.

А Таня Дудчик пришла на смену сестре своей Евгении. Прибегают как-то со сторожем ночью: «Ой, тетя Нина, Мальва умирает». Бегом на ферму, а сторожа — к Доброжинецкому. Сейчас он директор, Виктор Феликсович, а тогда после ветеринарного института все на лошадке по фермам ездил, а зимой — на лыжах. Приехал, лыжи свои в сугроб воткнул и еще с улицы кричит-командует: «Солому несите, воду грейте, фонари все сюда!» У Мальвы плод не идет, решил операцию делать. Бок черный корове бреет, а Таня почти в обмороке, и сторож спрятался куда-то. Но ничего, удачно все вышло: два теленка принесла Мальва…

Таня-то через год уже передовых догонять стала, а потом как захватила первое место по надоям, так и держит его до сих пор. Отличный человек.

Нина Петровна перевернула листок календаря. Батюшки, 22 марта! Одиннадцать лет, как Указ о присвоении ей звания Героя Социалистического Труда вышел.

На всю жизнь этот мартовский день 1966 года запомнится. Каждая деталь, каждая минута, кажется, вчера пережита.

Завтракала наспех после утренней дойки. Радио включила и слышит: «…заведующая фермой «Косичи» совхоза «Брестский» Брестского района. Поздравляем Героя Труда с высокой правительственной наградой». Что? Что такое? Повертела ручку регулятора, но женский голос уже говорил о подготовке к севу. А сердце бьется! Села с тарелками перед репродуктором и уже ничего не соображала: Герой Труда? Правительственная награда? Может, ослышалась? Ничего не сказав мужу, подалась на ферму.

И сводку составляла, и корма выдавала — все молчала. А когда увидела, что подъезжает «Волга» тогдашнего первого секретаря райкома партии Н.С. Рубана, совсем сердце оборвалось.

— Ну, где же героиня наша? Поздравляем, поздравляем!

Ночью лежала и думала: неужели наяву? И за что же? Что же это у меня в жизни героического было? За что почет такой высокий крестьянке простой? Если и добилась чего-то, то не сама — коллектив фермский. Их это заслуга, что XXIII съезд партии высоким трудовым подарком встречали: за 1965 год почти на тысячу килограммов превысили обязательство по надою на корову. 3215 килограммов на каждую буренку вышло. 144 процента, а в 1964-м 130 процентов дали. Так это заслуга прежде всего товарок Веры Ковальчук, Нины Савчук, Ольги Демидюк, Тани Лобко, всех восьмерых. И скотники старательные, всю душу вкладывали в дело любимое. Не искал никто легкой работы, выполняли любую добросовестно — легкая она или тяжелая. Недаром присвоили им звание бригады коммунистического труда.

Съездила она как-то к землячке, к знатной доярке Лидии Ивановне Осиюк, познакомилась с опытом ее работы. Вернулась, рассказала девчатам, что Лидия Ивановна свеклу выращивает, чтобы с рационом получше управляться, — и у себя опыт знатной брестской доярки применили. Добилась у дирекции, чтобы пастбища культурные у фермы разбили, чтобы распахали непродуктивный выгон, на котором трава уже к середине лета выгорала. Вот все это в обязанности заведующей фермой тоже входит, а не только молоко принял да сдал, корма выдал да качество проверил.

Многое тогда передумала, а утром от дум этих осталось одно решение: раз мало сделала, то оправдать награду надо — больше сделать.

Каждый год приносил что-нибудь новое: то механическое круглогодовое доение внедрили на ферме и в два цикла стали работать, то транспортеры смонтировали для удаления навоза и водопровод заменили. Добились, что на ферме яловость коров полностью ликвидировали и породистыми телочками пополняли стадо ежегодно на процентов 25.

Нина Петровна вышла в коридор, приоткрыла дверь в коровник. Там темно и тихо. Изредка лишь звякнет цепь на шее у коровы. Пахнет молоком и чуть кисловато — силосом: его раздавали на ночь. «Пора домой», — подумала она про себя и закрыла дверь, и та заскрипела.

— Кто там? — раздался встревоженный голос сторожа.

— Так вот где ты, Антон. Скамейку, значит, сторожишь. А я-то думала, что ты в обход двинулся.

— Не ворчи. Пришел только что я, а вот что ты, Петровна, тут полуночничаешь? Неужели со своего президиума так поздно вернулась?

— Нет, я сейчас отпуск догуливала — с января неделя осталась. К сыну ездила. А как тут у вас?

Расспросив у Нестерука обо всем, Дудчик распрощалась и вышла. Половина яркой луны выпасала свое звездное стадо на темном небе. Чувствовался легкий морозец.

Разговор со сторожем взволновал ее. Привыкла она каждый день на ферме с доярками среди обычных забот проводить. Но с награждением высоким и общественных нагрузок добавилось: два созыва выбирали ее земляки депутатом в областной Совет, сейчас несколько лет подряд член президиума облсовпрофа, была делегатом XIII и XIV съездов профсоюзов СССР, часты поездки на совещания и слеты. Приходится встречать гостей близких и далеких. На все это время требуется. С одной стороны, это дело нужное и важное, а с другой — душа болит за ферму, коллектив.

Уже подойдя к дому, она рассмотрела на фоне ночного неба громады сенажных башен, выстроившихся в ряд у нового комплекса на 800 коров. Отблески луны на цинковых куполах матовыми холодными фонариками примостились среди звезд. Сколько изменений произошло за последние три десятка лет, и вот еще одна примета нового села. «Время неумолимо движется вперед, оно приносит только радость обновления», — подумала Нина Петровна. Вспомнив свое отражение в зеркале, усмехнулась: «Вот если бы и люди так».

Подумала так и смутилась: о чем это ей, собственно, жалеть? Дети выросли, вышли на свою дорогу. Забот, однако, к старости не убавилось. И она, и подруги на ферме никогда не стояли в стороне. Время двигалось, а они, получается, направляли его. Сколько труда вложили, когда ферму строили свою, стадо формировали, и когда доение механическое вводили, на новые корма переходили. Все сами, без указки. И сейчас вот требуют, чтобы доильный зал им пристроили. А как же? На комплексе по сто коров доярки обслуживают, так они хоть по пятьдесят на своей устаревшей ферме обслуживать будут, тем более что четырем дояркам на пенсию пора. А кто помоложе, тем надо в ногу со временем идти. Она уже ставила этот вопрос на парткоме совхоза как член его. И обнадежили. Значит, быть на ферме опять реконструкции.

Василий МАРЕЙКО

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!