Судьбы в пламени войны (Продолжение. Начало в №40) | Заря над Бугом

Судьбы в пламени войны (Продолжение. Начало в №40)

Шаг за шагом к цели

22 июня бойцов батальона разбудил грохот канонады. Фашисты били по стенам казармы прямой наводкой. Один из снарядов, пробив крышу, разорвался в помещении хозяйственного взвода. Нескольких бойцов сразу убило, другие оказались под развалинами рухнувшей крыши. Завалена была и пирамида с оружием. Но воины не растерялись, тут же кинулись на второй этаж. С трудом выбили железную массивную дверь, за которой хранилось 20 снайперских винтовок, 72 пулемета и большое количество боеприпасов.

Разделились на группы. Заняв оборону на первом и втором этажах, они весь день успешно отражали атаки. На вторые сутки немцам все же удалось проникнуть на первый этаж, в помещения кухни и столовой. Их было до взвода, а наших защитников в два раза меньше. По воспоминаниям очевидцев, бой закончился рукопашной схваткой, после чего захваченные помещения были очищены.

На четвертый (или пятый) день оставшиеся в живых пробились в расположение 333-го стрелкового полка и вместе с его бойцами продолжали отражать атаки. Попытки вырваться из крепости чаще всего оказывались безуспешными. По свидетельству участника одного из прорывов Г. Т. Еремеева, 27 июня в районе хутора Янюка гитлеровцы расстреляли 15 захваченных ими бойцов НКВД.

Одной из групп все же удалось прорвать огненное кольцо. Вместе с 17-м пограничным отрядом она обороняла восточную окраину Бреста. Несколько частей под командованием воентехника Г. Романова приняли бой на южной стороне крепости, потом отошли к Кобринскому мосту. Позже защитники соединились с бойцами 251-го полка конвойных войск НКВД, который поддерживал порядок в тылу, а также вел борьбу с парашютистами. (В 1943 году он на территории Московской, Тульской, Смоленской, Гродненской, Брестской и других областей охранял тыл войск Западного, 1-го и 2-го Белорусских фронтов. В декабре 1944 года штаб этого полка размещался в Барановичах, а его подразделения — в Бресте, Пинске и Пружанах. В картотеке на личный состав батальона числилось 315 воинов, судьба 125 оставалась неизвестной.)

В честь подвига бойцов на стене казармы, которую они защищали, в 1971 году установлена мемориальная плита с чекистской символикой и словами: «Здесь в июне 1941 года героически сражались с фашистскими захватчиками воины 132-го отдельного батальона внутренних войск НКВД. Вечная слава героям». В торжествах принял участие и С. С. Смирнов.

Кривошеин решил обратиться к архивным материалам.

— Трудность состояла в том,— признается он,— что у меня не было необходимых данных для направления запросов. Решил получить возможно сохранившиеся штатные расстановки особых отделов 6-й и 42-й стрелковых дивизий по состоянию на июнь 1941 года. Обратился в архив управления КГБ при Совете Министров СССР по Омской области. Почему в Омск, а не в Москву? Дело в том, что именно там хранятся материалы о прохождении службы сотрудниками особых отделов и 3-х отделов контрразведки НКО и НК ВМФ «Смерш».

В это время в особый отдел по Брестскому гарнизону приехал мой непосредственный шеф — начальник особого отдела КГБ по Белорусскому военному округу генерал-майор А. Г. Душичев. Я поделился с ним своими планами. Моя инициатива вызвала у Алексея Григорьевича неподдельный интерес. Душичев обещал помочь. По возвращении в Минск он поручил своему помощнику по кадрам полковнику Ветохину просмотреть хранившиеся в особом отделе округа материалы военной поры. Кстати, выяснилось, что интересующих меня документов там нет. Ветохин по своей инициативе направил запрос в Москву, в архив КГБ.

Алексей Григорьевич получил ответ (стилистика сохранена): «По данным КГБ при Совете Министров СССР, из числа руководящего и оперативного состава 3-х отделений НКО (особый отдел) частей и соединений, дислоцировавшихся в городе Бресте на день начала Великой Отечественной войны, в настоящее время установлено четыре человека: бывший начальник 3-го отделения 42-й строковой дивизии лейтенант госбезопасности Сологуб Иван Ефимович, 1901 года рождения, пенсионер УКГБ по Брестской области, проживающий в городе Барановичи; бывший оперуполномоченный 33-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии младший лейтенант госбезопасности Горячих Дмитрий Ильич (здесь допущена ошибка — в состав 6-й стрелковой дивизии входил не 33-й, а 333-й стрелковый полк), до 1 августа 1968 года получал пенсию в УКГБ по Брестской области, а затем там же перешел на персональную пенсию; бывший оперуполномоченный 447-го корпусного артиллерийского полка 28-го стрелкового корпуса сержант госбезопасности Дудко Иван Иванович, является пенсионером УКГБ по Черниговской области; бывший помощник оперуполномоченного 3-го отделения 6-й стрелковой дивизии Вишняков Александр Сергеевич, 1914 года рождения, является пенсионером УКГБ по городу Москва и Московской области» (№ СК-152 — 1978 г.).

Кто ищет — тот находит

Эта информация стала первым результатом поисковой работы Кривошеина. Он обратился в Москву, направил также письма в УКГБ СССР по Омской области и в архив Министерства обороны СССР с надеждой получить сведения о штатных расстановках личного состава 3-х отделений НКО интересующих его соединений. Кое-какие сведения удалось получить. Вновь разослал запросы в архивы и письма по полученным адресам. К сожалению, ответы из архивов хотя и приходили оперативно, но в большинстве своем были неутешительными: «не значится», «сведениями не располагаем». С письмами и того хуже. Долгое время ответов вообще не поступало.

И вдруг из Барановичей отозвался бывший начальник особого отдела 42-й стрелковой дивизии Иван Сологуб. В результате переписки Кривошеин узнал его фронтовую судьбу и выяснил, что, кроме уже известных ему лиц, в июне 1941-го в особом отделе вместе с Сологубом служили оперуполномоченный 44-го стрелкового полка Михаил Мирошниченко, оперуполномоченный 459-го стрелкового полка сержант госбезопасности Носов, оперуполномоченный 455-го стрелкового полка сержант госбезопасности Сергей Назаров, помощник оперуполномоченного сержант госбезопасности Петр Галиновский, секретарь-шифровальщик Столбунский, делопроизводитель-машинистка Попович. Получив от Сологуба адрес Галиновского, Кривошеин направил ему письмо. Как выяснилось, в последующем Петр Николаевич воевал в составе войск Западного, Центрального, Брянского, Волховского, Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов.

Материалы собирались по крупицам. В фондах музея комплекса «Брестская крепость-герой» Кривошеин разыскал тоненькое, всего в несколько листочков, личное дело Галиновского. Позже из архивных материалов и из переписки с Петром Николаевичем узнал, что в ночь с 21 на 22 июня 1941 года он вместе с М. Мирошниченко был на дежурстве на территории крепости и проверял документы у подозрительных лиц, поскольку участились случаи заброски в Брест шпионов и диверсантов, переодетых в форму красноармейцев. Галиновский и Мирошниченко заходили в штабы частей и на заставу лейтенанта Кижеватова. Когда загремели первые разрывы снарядов, они находились в районе Северных ворот, где, встретившись с командиром 44-го стрелкового полка майором Гавриловым, приняли участие в первых боях.

— В фондах музея,— продолжает Алексей Захарович,— благодаря помощи сотрудников научно-экспозиционного отдела Давида Лозоватского и Ивана Шевченко, я нашел еще личные дела: на начальника особого отдела 6-й стрелковой дивизии Антона Маркеева и на сотрудницу особого отдела 28-го стрелкового корпуса Зинаиду Андрееву (Ковальзон). На мое письмо, направленное по адресу Антона Афанасьевича, ответила его жена Александра Филипповна, которая рассказала, что, как только началась бомбежка, муж отправился к месту службы, а она, будучи беременной, осталась с сыном-школьникам в оккупированном Бресте. Вскоре гестаповцы арестовали сына и расстреляли. Ей удалось установить связь с подпольщиками. Тем временем Маркеев с боями отходил от Бреста до Подмосковья в составе 6-й стрелковой дивизии, которая лишь 6 декабря 1941 года перешла в наступление. В последующем освобождал Северный Кавказ, Украину, Румынию. День Победы встретил в Польше. Потом его перевели по службе в Москву. Все эти годы они с женой разыскивали друг друга.

Накануне войны вместе с Маркеевым в одном отделе служил старший оперуполномоченный Илья Долгих. В последнее время он проживал в Омске. Однако мои письма, направленные по указанному адресу, остались без ответа.

Интересные материалы Кривошеин получил и на Ануфриева. После долгих мытарств тому удалось вырваться из окружения и выйти в расположение своих войск. Поскольку при нем не было документов, удостоверяющих личность, его уволили из органов госбезопасности и в качестве рядового направили в артиллерийский полк, ибо до войны он окончил артиллерийское училище. Позже в качестве командира орудия Сергей Варфоломеевич участвовал в Сталинградской битве, лично подбил несколько танков. Из всей батареи лишь он один выжил, но, тяжело раненный, оказался в плену, прошел через многие концлагеря.

— Немало дала переписка с членом Союза журналистов СССР Алексеем Мурзиным из Новосибирска, в июне 1941 года проходившего службу в Бресте в должности старшего оперуполномоченного особого отдела 6-й стрелковой дивизии. Он поделился со мной воспоминаниями об Ануфриеве (с ним поддерживал связь в послевоенные годы) и о заместителе начальника особого отдела дивизии Василии Ваисовиче. С теплотой отзывался и о своем друге Александре Сенчило: «Отважно воевал молодой особист, уполномоченный 84-го стрелкового полка Александр Сенчило. Когда погиб командир первого батальона, он (Сенчило), находясь в этом подразделении, взял командование на себя, отбил восемь атак противника, обратив гитлеровцев в бегство. Саша, сраженный вражеской пулей, в том бою пал смертью храбрых». А ведь в его личном деле в справке за 1950 год указано, что судьба Сенчило неизвестна.

Ростислав ПРОТАСЕВИЧ

(Продолжение следует)

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!