Судьбы в пламени войны | Заря над Бугом

Судьбы в пламени войны

Продолжая поисковую работу

К сожалению, не удалось получить установочные данные и проследить фронтовые судьбы нижеследующих контрразведчиков: по особому отделу 6-й стрелковой дивизии — оперуполномоченных Косаткина, Спицына, Целинко, М. А. Манжаренко, М. А. Орнштейна (два последних — 125-й стрелковый полк), помощников оперуполномоченных Данилова (131-й артиллерийский полк), Козлова, Касмина, Карчевича, Н. С. Сорокина, делопроизводителя-машинистки В. П. Шевьяковой; по особому отделу 42-й стрелковой дивизии — заместителя начальника отдела Ф. Д. Щуплова, старшего оперуполномоченного Н. М. Клищевича, оперуполномоченных Голубничего, Евдокименко, М. Ф. Карпинина (472-й легкий артиллерийский полк), А. К. Махинина, Шалунова, Н. А. Тоскинова (17-й гаубичный артиллерийский полк), помощников оперуполномоченных Н. Н. Ильина, Камелянского, Маркова, В. П. Наливайко, Попкова, Пустовойтова, Толстых, следователя Родионова, делопроизводителя-машинистки Е. А. Попович.

Однако Алексей Захарович узнал, что особый отдел 28-го стрелкового корпуса возглавлял младший лейтенант госбезопасности Н. М. Кудря, а его заместителями в разное время были старший лейтенант Красной Армии И. Д. Козлов и Н. И. Лесогоров. В составе отдела значились старший оперуполномоченный Л. И. Новиков, оперуполномоченные И. И. Дудко и А. Н. Николаев, помощник оперуполномоченного М. К. Капелюша, старший следователь сержант госбезопасности А. М. Жестков, секретарь-шифровальщик (без звания) А. К. Гриб, делопроизводитель-машинистка 3. А. Андреева.

Из сотрудников особого отдела 22-й танковой дивизии известна лишь фамилия его начальника — Аборбанеля. В 17-м погранотряде этот отдел возглавлял Куракин, а в 4-й армии — бригадный комиссар К. Т. Пименов.

О Кудре Кривошеин узнал из переписки с начальником особого отдела 42-й стрелковой дивизии. В одном из писем он сообщил: «В мае 1941 года Н. М. Кудрю вызвали в Москву, и он к началу войны в Брест не вернулся. На третий или четвертый день войны я встретил его на шоссе Брест—Минск. Кудря сказал, что приехал в корпус сдавать дела, но началась война. Он очень беспокоился за документы отдела, не попали ли они в руки врага. Я его успокоил, сказав, что все оперативные документы уничтожены путем сожжения. Кудря поблагодарил меня за это и еще раз повторил: «Думал сдать дела, а тут вот какая ситуация, сдавать нечего и некому. Придется возвращаться в Москву». На этом мы расстались. Расстались, как оказалось, навсегда».

— Иван Ефимович Сологуб, — делится своими результатами мой собеседник, — спрашивал у меня, не является ли Н. М. Кудря и Кудря, возглавлявший разведывательно-диверсионную группу в оккупированном Киеве, одним и тем же лицом. «Нет,— ответил я ему. — Там действовал И. Д. Кудря, которому 10 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за выдающиеся заслуги в создании и руководстве подпольной разведывательной организации в Киеве, за мужество и отвагу, проявленные в период Великой Отечественной войны, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза».

О заместителе начальника особого отдела 28-го стрелкового корпуса И. Д. Козлове известно лишь то, что в ночь с 21 на 22 июня он находился на учениях. Другой заместитель начальника отдела Н. И. Лесогоров якобы погиб на фронте. Оперуполномоченный 445-го крепостного артиллерийского полка А. Н. Николаев прошел по фронтовым дорогам до самой Победы. После ухода на пенсию проживал в Ленинграде. Умер в 1970 году.

О гибели Аборбанеля и его семьи узнал из переписки с Сологубом. Он писал: «С товарищем Аборбанелем я был знаком с тридцатых годов по особому отделу Белорусского военного округа. Но здесь, в Бресте, встретился лишь один раз. Перед началом войны он находился в Минске, в служебной командировке.

В первый день войны, после нашего выхода из Бреста, когда подошли к шоссе, увидел быстро двигавшуюся в сторону города грузовую машину. Я выбежал на дорогу, пытался остановить ее и тогда увидел в кузове Аборбанеля. Несмотря на мои сигналы, что ехать туда нельзя, машина на большой скорости промчалась на запад, в сторону Бреста. Видимо, он хотел проскочить в танковую дивизию, в Южный городок. Там находилась и его семья, но он, видимо, не знал, что немцы уже заняли город. Удалось ли ему прорваться в Брест и вывезти семью, я тогда не знал, но предполагал, что он там мог погибнуть. Я очень переживал за Аборбанеля, так как знал его как душевного и общительного человека, растущего и перспективного контрразведчика.

После войны в одной из бесед с бывшей медсестрой, работавшей в 1941 году в медсанбате 22-й танковой дивизии, узнал, что Аборбанелю удалось прорваться в Южный городок. Она видела, как из квартиры выбежали его жена с сыном и при попытке сесть в машину все трое были убиты немецкими автоматчиками».

О Куракине Сологуб рассказал следующее: «21 июня 1941 года во второй половине дня мы с Куракиным получит данные о том, что Германия нападет на СССР в период с 22 по 24 июня. О полученной информации каждый из нас доложил своему руководству.

С товарищем Куракиным по делам службы встречался часто. Наши отделы располагались по соседству. Знаком с ним был с 1933 года, когда еще работали в Смоленске. Я — уполномоченным особого отдела Белорусского военного округа, а он — в управлении НКВД по Смоленской области. Наши отделы размещались в одном здании».

Ростислав Протасевич, заслуженный журналист Белорусского союза журналистов

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!