Судьбы в пламени войны (Продолжение. Нач. в №№ 40,41) | Заря над Бугом

Судьбы в пламени войны (Продолжение. Нач. в №№ 40,41)

С боями отходили на восток

— По-своему интересны судьбы и других контрразведчиков, сведения о которых удалось собрать, — говорит Кривошеин. — Приведу лишь отдельные штрихи из биографии бывшего оперуполномоченного 333-го стрелкового полка Дмитрия Горячих. Боевое крещение он получил в Гражданскую войну в боях за город Кременчуг и легендарную Каховку. Во время сражения за Чингар был ранен. В 1939 году освобождал Западную Беларусь. С первых дней Великой Отечественной воевал под Москвой. Затем участвовал в Сталинградской битве, освобождал Минск, Гродно, Варшаву, штурмовал Кенигсберг, прошел с боями до Берлина. Победу встретил на Эльбе.

В особых отделах на технических должностях проходили службу и женщины. Удалось разыскать лишь делопроизводителя-машинистку особого отдела 28-го стрелкового корпуса Зинаиду Андрееву. Она проживала в Риге. В 1940 году боевая и задорная студентка Ленинградского педагогического института добровольно ушла на Советско-финляндскую войну, где получила первое боевое крещение. В ночь с 21 на 22 июня 1941 года находилась в Брестской крепости, из которой ей с группой красноармейцев посчастливилось вырваться. С войсками отходила на восток, а потом в составе 31-й артиллерийской дивизии 1-го Украинского фронта шла на запад через польские города Жошув, Краков и встретила Победу в логове врага.

Я разыскал и следы бригадного комиссара госбезопасности Константина Пименова, начальника особого отдела НКВД 4-й армии, которая накануне войны дислоцировалась в Кобрине. В его состав входили особые отделы 28-го стрелкового корпуса, 6-й и 42-й стрелковых дивизий и 22-й танковой дивизии, размещенные в Бресте. Константин Терентьевич также участвовал в освободительном походе в Западную Беларусь. 22 июня 1941 года под Кобрином принял первый бой, а потом с войсками армии отходил на восток. Позже воевал на Крымском фронте, с десантом форсировал Керченский пролив, участвовал в Сталинградской и Курской битвах, освобождал Польшу и брал Берлин. При прорыве из окружения на Сталинградском фронте, будучи раненным, вместе с подчиненными вынес с поля боя в расположение своих войск смертельно раненного члена военного совета армии. За проявленные мужество и героизм награжден орденами Красного Знамени и Кутузова, двумя орденами Отечественной войны, орденом Красной Звезды, двумя орденами «Знак Почета» и многими медалями.

Об Эрике Межаке узнал от Галиновского. Он так вспоминал первые часы войны: «Товарищ Мирошниченко и я зашли в особый отдел. В это время заместитель начальника отдела Шуплов и оставшиеся оперативные работники грузили на автомашины сейфы с документами и наиболее ценное материальное имущество. Когда все необходимое было погружено, поступила команда следовать в район Жабинки, в расположение 459-го стрелкового полка, куда мне вместе с сержантом госбезопасности Межаком удалось прорваться с большим трудом. О своем прибытии доложил начальнику отдела Ивану Ефимовичу Сологубу, который в это время находился на восточной окраине Жабинки. Через некоторое время командир 459-го стрелкового полка отдал своим подчиненным приказ к 8 часам вечера занять оборону в 10 километрах от Жабинки, что нами и было сделано. Через час после занятия обороны вступили в бой. Он длился недолго. Под напором превосходящих сил противника мы вынуждены были отступить. Отходили все время с боями».

Эрик Янович родился в деревне Забелье Псковской области. По национальности латыш. В 1940 году проходил службу в особом отделе 42-й стрелковой дивизии в качестве переводчика. В 1941 году его назначили на должность помощника оперуполномоченного особого отдела Западного военного округа, а потом перевели назад в Брест. По словам матери Межака, последнее письмо от сына датировано 31 августа 1941 года. О его дальнейшей судьбе она ничего не знает, поскольку никаких официальных уведомлений не получала. Известно лишь, что приказом Главного управления контрразведки МГБ СССР № 220 от 16 мая 1946 года Межак был исключен из списков органов госбезопасности как пропавший без вести на фронте в 1941 году.

В отношении оперуполномоченного 455-го стрелкового полка сержанта госбезопасности Сергея Назарова и оперуполномоченного 459-го стрелкового полка Алексея Носова получил информацию от начальника особого отдела 42-й стрелковой дивизии Сологуба: «За время первых боев некоторые подразделения дивизии под натиском превосходящих сил противника не раз попадали в окружение и с боями отходили по направлению к Пинску. Вместе с личным составом частей шли и сотрудники особого отдела оперуполномоченные 455-го и 459-го стрелковых полков Назаров и Носов, а также помощник оперуполномоченного Галиновский, которые позже поступили в распоряжение особых отделов других соединений.

Фронтовые дороги не привели меня к встрече с кем-либо из них, кроме Назарова. В конце 1942 года, будучи начальником отделения особого отдела 2-й ударной армии Волховского фронта, встретил там бывшего оперуполномоченного особого отдела 42-й стрелковой дивизии товарища Назарова С. П., но вместе с ним работал недолго, так как он вскоре с дивизионом «Катюш» убыл в Сталинград. Очевидно, там Назаров и погиб».

О секретаре-шифровальщике Бутко (других данных нет), впоследствии назначенном на должность помощника оперуполномоченного, И. Сологуб сообщил следующее: «В ночь с 21 на 22 июня 1941 года по особому отделу 28-го стрелкового корпуса дежурил сотрудник нашего отдела Бутко, который с началом войны прислал ко мне своего посыльного для выяснения, как ему поступить с документами особого отдела корпуса. Связаться с руководством особого отдела корпуса у него возможности не было, так как телефонная связь уже не работала. Мною было дано указание: все документы уничтожить путем сожжения, что им и было сделано. Все сотрудники отдела, оказавшиеся вместе со мной в окружении, избежали пленения. Особо отличались, уходя в разведку, такие сотрудники, как Мирошниченко и Бутко. Они всегда добывали ценную информацию».

Ростислав ПРОТАСЕВИЧ


 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!