«Уверен, спасла меня вера и икона Божией Матери!» | Заря над Бугом

«Уверен, спасла меня вера и икона Божией Матери!»

В телефонной трубке слышатся длинные гудки, потом их обрывает задорный голос: «Слушаю вас…А-а, здравствуй, золотце!.. Конечно, приезжай, жду!». Судя по всему, на том конце провода всегда рады гостям.

Наше знакомство с Иваном Степанюком началось с телефонного разговора, после которого мне посчастливилось побывать в гостях у дружелюбного ветерана Великой Отечественной войны. Как выяснилось, родился он в Черске, однако вся история его жизни связана с Домачево. Совсем скоро, 9 октября нынешнего года, Иван Васильевич отпразднует свой  94-й  день рождения.

Когда же определилась судьба Ивана Степанюка? Может быть, когда мама дала ему при рождении имя в честь святого апостола Иоанна Богослова, и оно возложило на него ответственность, смелость и силу, чтобы уверенно шагать по жизни. Или когда еще ребенком он бывал в храме? Ведь мальчик всегда тянулся к Богу и бережно хранил и приумножал веру в своей душе. Степанюки всей семьей ходили в церковь по выходным, соблюдали посты и праздники. Они имели 40 соток пахотной земли, на своем участке выращивали  овощи и сеяли зерновые культуры. Кроме того, держали корову и лошадь, располагали собственной пасекой. Жизнь в деревне шла своим чередом, никто не ждал  надвигавшуюся беду, но она пришла. … 22 июня 1941 года по селу разнеслась страшная весть: война.

— Иван Васильевич, расскажите, пожалуйста, о себе … — мне интересно  послушать человека, который прожил долгую жизнь и участвовал в Великой Отечественной войне.

Он начинает свое повествование о другой жизни. Той, которая была когда-то и теперь живет лишь в его воспоминаниях.

— Ну, что тебе рассказать? Когда началась война, я был помладше тебя, мне только исполнилось 20 лет. Утром проснулся и поехал на железнодорожную станцию в Тельмы, где работал тогда. Только начали мы делать насыпь, вдруг раздался гул  и на небе показались самолёты. Через мгновение загорелась железнодорожная станция. Кто-то тихо сказал: «Война…».

Вскоре на шоссейной дороге показались немцы. Они приказали нам оставаться на месте. Но мы не послушали, договорившись заранее, что будем лесами пробираться в Черск. Но нас догнали. Меня и друга повели через железную дорогу, где находился сарай. Как оказалась, он был уже полон. Здесь мы увидели и своих односельчан. Нас туда затолкали и предупредили, что если  хоть с одним немецким солдатом что-нибудь случится, сарай с людьми сожгут.

Однако все обошлось, и на утро всех отправили домой, а нам с другом выдали по лопате и велели следовать вперед. Мы думали, что нас расстреляют, а потом закопают. Казалось, что надвигается конец, поэтому хотелось вдохнуть побольше  воздуха и ощутить, что мы еще живы. В ожидании смерти дошли до шоссейной дороги, перешли мост. На откосе лежала мертвая лошадь. Нас заставили закопать ее, а потом отпустили.

Не веря, мы с товарищами отправились в Черск. Зашли  в родную деревню, а там — пепелища сожженных домов, обгоревшие сараи и повсюду обугленные головешки лежат. Вот такими мне запомнились первые дни войны…

Начался период разрухи, нищеты и предчувствия смерти. Немцы устанавливали свои порядки: грабили, забирали продукты питания и угоняли домашний скот. Помню, как фашисты сняли хромовые сапоги с нашего священника, а потом его застрелили. Наша семья заложила лошадь, чтобы  достойно похоронить батюшку.

Поскольку дома многих односельчан сгорели, то пришлось из подручных материалов отстраивать новые. Так и жил в родном селе: растил хлеб в поле, пас коров с лошадьми, косил траву и стоговал сено, пока Красная Армия не освободила Брестский район от фашистских супостатов. А в августе 1944-го прибыл полевой военкомат. Началась мобилизация,  сотрудники военкомата ходили по домам, раздавая повестки и молодым, и зрелым мужчинам. Так я попал на 1-й Белорусский фронт.

Нас посадили на поезд и повезли под Варшаву. Провели двухнедельное обучение, после чего отправили в наступление. Первый день боя мне запомнился на всю жизнь… Столько самолетов в небе!.. И вдруг неожиданно начался артиллерийский налет противника, а через 20 минут наблюдатель у третьего орудия, где находился и я, крикнул: «Немецкая пехота и танки!» Личный состав быстро выбежал из блиндажей, расчеты заняли свои места у орудий и тут же открыли огонь. Выстрелы наших пушек, разрывы немецких снарядов и мин, свист пуль и осколков – все смешалось в непрерывный шум и грохот.  Мне казалось, что земля ходит под ногами, что разрывы снарядов и мин накрыли наши огневые позиции. Вдруг резко потемнело в глазах, но я стою… «Значит еще живой!» — успел подумать. Стою, а в глазах промелькнула черная ослепительная вспышка, брызнули и разлетелись искры —  в голове что-то лопнуло и зазвенело. Поднимаю руки, трогаю голову и чувствую, что она разбита и  окровавлена. Разорвал штанину, куском нижнего белья обвязал голову, протер лицо и увидел белый свет. Опустил глаза —  у меня нога пробитая. Бой на мгновение прекратился. Рассеялся дым. Вижу — сидят наши солдаты, я поскакал к ним на одной ноге. Огляделся, а в траншее блестит что-то, как оказалось, какой-то сверточек. Поднял его, развернул, а там — иконка Божией Матери. Я ее положил в карман и так с ней дошел до Берлина и на родину вернулся — чудо. Столько ранений было, свистели пули, рвались снаряды, но жив остался. Как так? Я уверен, что спасла меня вера и икона Божией Матери.

Иван Васильевич, словно пропустив через себя сказанное, задумчиво добавил:

— Главные качества настоящего солдата – это ответственность, смелость и сила. Я шел в наступление до конца  и ничего не боялся, но всех подробностей не расскажу, золотце, тебе их не надо знать — страшно.

Ветеран ненадолго загрустил, но потом встряхнулся и продолжил свой рассказ. После возвращения на родину его отправили на курсы. Отучился положенное время в Минске, при Министерстве жилищно-коммунального хозяйства, и пошел работать мастером по строительству. При его участии были возведены школа в д. Знаменка, две  больницы: в деревнях Медно и Страдечь. Также ветеран «приложил руку» к строительству многих зданий в Домачево.

«Работу любил, строил много, сейчас всего и не вспомнить», — признался пенсионер. Он долго не может сидеть без дела: читает, слушает радио и  ухаживает за пасекой. В минуты грусти находит поддержку среди родных и близких. Частые гости в его доме – дети, внуки и правнуки. Иван Васильевич — человек общительный и  радушный, любит веселые компании, поэтому его частенько навещают односельчане. А еще у него есть свой сад. Там его ждут раскидистые яблони, кусты сладкого крыжовника и малины. Досмотрены у него и грядки с огурцами и клубникой.

Он  рассказывает о том, что уже вошло в историю — для него это часть жизни. Трагический и героический, но реальный отрезок времени. Иван Васильевич показывает фотографии и предлагает попробовать своего медку и овощей с огорода. Я бережно, с замиранием сердца разглядываю пожелтевшие  фотографии и искренне благодарю старого солдата за все: за мир, за гостеприимство и за интересный рассказ.

Спасибо ему за все! И дай, Бог, Ивану Степанюку крепкого здоровья, много сил и долгих лет жизни!

Марина ФЕДОРУК

Фото Сергея ХМЕЛЯ

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!