«ВОЙНА – ЭТО САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ…» | Заря над Бугом

«ВОЙНА – ЭТО САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ…»

11 апреля отмечался Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. В этот день по всему миру проходят памятные мероприятия. Благотворительная акция, посвященная этой дате, состоялась и в нашем районе. В ней приняли участие территориальный центр социального обслуживания населения района, районная организация Общества Красного Креста, районная организация ОО «Белорусское общество инвалидов». В настоящее время в Прибужье  проживают 72 человека, вывезенные в годы Великой Отечественной войны на принудительные работы в Германию. Участники акции проделали путь от Бреста до Томашовки, посетив 22 бывших узника в разных населенных пунктах

Ольга Семновна Герасимук из д. Знаменка (ее родная деревня Зводы) была угнана в Германию в мае 1943 года, ей только исполнилось восемнадцать. Ольга Семеновна рассказывает, что работала на заводе под Кенигсбергом, где делали пули. Работать приходилось по 12 часов в сутки под постоянным присмотром немки. «Нихт шляфен (не спать), арбайтен (работать)!»  — эти слова врезались в ее память на всю жизнь. Кормили узников плохо, один кусок хлеба — на весь день. «Мне из дому посылки присылали, — рассказывает женщина, — сорок посылок за год, таких большущих ящиков. Я всегда делилась с украинками, которые с нами работали.  В бараке, где мы жили, стояла железная печь, кровати в два яруса. Мы придем с ночной смены, а другие идут на работу…  Нас освободили 30 января 1945 года, а 6 апреля началось освобождение Кенигсберга. Помню, как наши идут в белых халатах, украинки где-то цветов раздобыли, встречаем. Мы им кричим: «Здравствуйте!». А они злые такие, дядьки пожилые: «Под немцем были, с немецкими офицерами уехали…».  А что было делать, как по-другому? Убежишь — расстреляют и отца, и мать. Нас забрали вдвоем с братом, повезли в соседнюю гмину. Отец ездил просить за нас к немцу, который отвечал за отправку. Он умел немного разговаривать по-польски. «А кого тебе больше жалко, — спрашивает, — дочку или сына?». «И дочку, и сына жалко, — отвечает отец». Без помощника с хозяйством ему было не справиться. Петю все же отпустили. Брат доехал со мной до Бельска, а там нас стали вызывать по списку. Слышу: «Гук Петр!». Брата — в одну сторону, меня в другую. Ну, думаю, слава Богу…».

Ольге Семеновне через месяц исполнится 88 лет. Годы нелегкой жизни,  крестьянский труд легли тяжким грузом на ее плечи, согнув почти вдвое. Но к всеобщему удивлению хозяйку аккуратненького, выкрашенного в солнечный цвет дома мы нашли не где-нибудь, а в огороде. Бабушка Оля осматривала небольшой участочек земли, освободившийся от снега. Увидев незнакомых людей во дворе, поспешила навстречу. Мы удивлялись, как живо рассказывала она о событиях почти семидесятилетней давности, упоминая даты, числа, названия населенных пунктов, слова на немецком языке.  Ольга Семеновна поразила нас не только своей памятью, но и чудесным чувством юмора, а главное – оптимизмом. Несмотря на свой преклонный возраст, она не может сидеть без работы.  «Надо копать, — говорит она, указывая в сторону грядки, — посадить лук». Во дворе у нее порядочек, ничего лишнего, ухоженным выглядит и домик. В этом, конечно, и заслуга ее детей. Их у Ольги Семеновны трое – две дочки и сын, все они живут в городе. Ей было уже за сорок, когда она родила сына, рассказывает, что стыдилась своего интересного положения в таком возрасте. А теперь вот зато – нисколечко не жалеет, что отважилась на такой шаг, очень гордится сыном.

Дмитрию Игнатьевичу Ливаю из деревни Медно было девять с половиной лет, когда немцы в марте 1943 года на его глазах расстреляли мать, отца и бабушку, а вместе с ними и других жителей деревни. «Нас осталось трое: брат — 1932 года рождения, сестра – 1937-го и я – 1933-го. В овраге за деревней немцы расстреляли 76 наших односельчан, не тронули только детей таких как мы, лет десяти. На следующий день нас на телегах вывезли в Брест и бросили в гетто, сегодня на этом месте рынок на улице Пушкинской. У нас брали кровь. После этих, как нам говорили, уколов кто-то из детей терял сознание, кому-то становилось плохо».

Пережив все эти ужасы, Дмитрий Игнатьевич убежден, что нет ничего дороже мира на земле. У него большая семья — трое детей, 12 внуков и 5 правнуков.

Анна Ивановна Осиюк – коренная жительница Черска. Отсюда родом были и ее родители, и дедушки с бабушками. 14 марта 1943 года Ане исполнилось 14 лет, а в апреле ее вместе с другими молодыми людьми забрали немцы, чтобы вывезти в Германию. «Это было сразу после Пасхи, — вспоминает женщина, — в четверг. Помню, батюшка из местной церкви в этот день ходил по кладбищу. Мать побежала к нему, чтобы попросить для меня хлеба, батюшка дал ей четыре булочки хлеба. В Белостоке была остановка, нас впервые выпустили из вагона, чтобы не разбежались, охраняли немцы с собаками. Поляки нам кричали: «Вас всех в печь отправят…»

А как нас выбирали хозяева… как свиней на базаре. Понаехало немцев, ходят, смотрят. Всех забрали, осталось нас только четыре человека, в том числе одна девушка из Дубка. Мы решили с ней держаться вместе.  Но вскоре нас разлучили. Как-то пришел старый немец – ему нужны были работники, и он выбрал меня. Тяжело было у хозяина, я девять коров доила, остальные девять — полька, ей — 23 года, а мне 14. Одна корова была огромная — 20 литров давала за раз, а я ее трижды в день доила, хозяин требовал, чтобы только пальцами работала. Ох, и руки крутило ночью после этой дойки. Еще у него было с сотню свиней, носили им воду. Мне коромысло пришлось укоротить, так как ведро до земли доставало.  Утром позавтракаем, я посуду перемою, начищу картошки на восемь человек, и в 9 часов мы уже на поле.  Вместе с нами еще два француза работали и военнопленный поляк. Я на той работе в Германии руки свои оставила»…

Похожая судьба у Варвары Ивановны Крысюк из Томашовки. Пока хозяин дома, где ей пришлось работать на немцев, был на фронте, всем хозяйством заведовала его жена и брат.  «Ох, и вредный был он, — рассказывает Варвара Ивановна, — и хозяйка вредная, кушать жалела мне. Хлеба ни крошечки не давала, все капустой кормила. Я поем, а ночью живот болит. Меня спасали Мария из Ленинграда, ее еще в 1942-м вывезли, и Екатерина из Каменец-Подольска – они тоже работали на хозяев по соседству. Придут ко мне, а у меня работы… И на поле, а то поле у хозяина было, как наш колхоз. И картошку сажала, и копала, и буряки полола. Ох, и досталось мне, а сколько я перемыла всякой посуды. У хозяина было 15 коров. Днем наработаюсь в поле, а вечером надо коров доить. Девчата жалели меня, подкармливали, они и подучили меня незаметно пить молоко, только «выбери, — говорят, — корову почище». У хозяина все коровы были чистые. Они окружат меня, а я уж приспособилась, как это делать. Благодаря этому поправилась немного. Так и жила»…
Не менее драматичны и трагичны судьбы других узников, многие из которых были угнаны в рабство в несовершеннолетнем возрасте.  Печально, что, пережив все лишения и унижения в начале жизненного пути, кто-то из этих бабушек и дедушек сегодня вынужден доживать свой век в доме престарелых.

Участники акции побывали в Домачевском доме-интернате, где в настоящее время находится четыре узника фашистских концлагерей, поговорили с ними, вручили им подарки. Среди них была и Мария Филипповна Окунева. Родом женщина из Могилевской области, оттуда и была угнана в Германию в 1943-м. Была заключенной в лагере для несовершеннолетних под Дюссельдорфом. «Напротив, — вспоминает Мария Филипповна, — находился лагерь для военнопленных. Мы разгребали завалы после бомбежки, — рассказывает женщина. – Я была молодая, сильная, работала как машина. Две мои подружки погибли, а я как заговоренная. Однажды рядом с нами упала бомба и не взорвалась. Все, кто был рядом, говорили: «Это благодаря этой белоруске красивой». Так меня называли… А я вам скажу, деточки: молитесь, и все будет у вас хорошо, всегда придет помощь». Мария Филипповна  и после войны много трудилась, помогала другим. Она знает много заговоров (эта способность ей передалась от матери), с помощью которых умеет лечить людей. Совсем скоро ей исполнится девяносто…

Страшно представить, какое будущее могло ожидать наш народ, если бы не удалось победить фашизм. Наши герои, о которых мы рассказали выше, конечно, никогда  бы не вернулись на родину. А значит, не родились бы их дети, внуки, правнуки… Да и разве они сами смогли бы дожить до таких лет? Ведь их труд использовали по максимуму, пока они были молоды и здоровы. А как поступали с «отработанным материалом», мы прекрасно знаем из рассказов еще живых свидетелей войны. Жизнь, здоровье и труд людей использовался в концлагерях, на военных заводах, на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях. Но страшнее всего, что заложниками, донорами, биологическим сырьем для преступных «медицинских экспериментов» становились дети.

И как тут не согласиться со словами одного из наших героев, который сказал: «Война – это самое страшное, что может быть. Мы, пережившие ее, понимаем, какое это счастье — почти 70 лет жить в мире».

Марина САМОСЕВИЧ

 

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!