ВОСПОМИНАНИЯ О ТОМ АПРЕЛЕ | Заря над Бугом

ВОСПОМИНАНИЯ О ТОМ АПРЕЛЕ

Исполняется 50 лет со дня первого полета человека в космос. Это выдающееся достижение и общий праздник всех без исключения народов на пространстве бывшего СССР. До полета Юрия Гагарина кто особенно заглядывался на звезды? Единицы. А что началось после 12 апреля 1961-го? Каждый народ хотел видеть в космосе своего и слушать его на родном языке. С Байконура в разные годы стартовали на орбиту уроженцы России, Беларуси, Казахстана, Украины, Закавказья, Прибалтики – практически всех союзных республик и граждане многих зарубежных государств. Космонавтика стала отраслью, которая имеет большой интеграционный потенциал современной экономики. У каждого человека есть Родина, дороже и милее которой нет ничего на свете. Для миллионов ныне живущих такой Родиной был Советский Союз, государство, созданное нашими прадедами, дедами и отцами. Его они отстояли в смертельной схватке с нацизмом в 1941-1945 годах, а затем не только восстановили и возродили из руин страну, но и покорили целинные земли, Северный полюс, первыми шагнули в космос. И сейчас, когда прошлое начинает заволакиваться туманом забвения, чего, естественно, допустить нельзя, вспомним о том апреле… В воздух я поднялся раньше, чем получил удостоверение тракториста-машиниста 3-го класса. В шестидесятых годах очень бурно развивалась гражданская авиация – все районные центры БССР, к примеру, принимали Ан-2 из Минска и областных городов. Билет на автобус из Брагина в Гомель стоил 2 рубля 5 копеек, ехать нужно было пять часов по утомительной шоссейной дороге. А билет на самолет – 3 рубля. Зато через 40 минут уже был в городе над Сожем. Летал я много, и на разных самолетах. В качестве пассажира, конечно. В Минск, Москву, Кустанай… «Воздушные ямы» переносил я легко, летать нравилось, особенно острые ощущения испытывал во время взлета и посадки самолёта – наиболее ответственных моментах полета. *** 12 апреля мне нужно было лететь в Гомель. Билет достался на «кольцевой» рейс, с промежуточной посадкой в Лоеве. Отправление в 10.15. День обещал быть, как и накануне, теплым и солнечным. Пассажиры вышли с «аэровокзала» — небольшого финского домика, приспособленного под радиорубку, кассу, весовую, комнату для почты и багажа, «зал» ожидания. Начальника этого важного объекта знал весь Брагинский район, наверное. Петрович – так обращались к бывшему пилоту «Аэрофлота» — совмещал здесь в одном лице все должности. Он торопливо объявил по радио, что начинается посадка, включил Москву и вместе с нами пошел к самолету под перезвон кремлевских курантов. Десять часов утра. — Внимание! – торжественно и величаво прозвучало вдруг из динамика. – Работают все радиостанции Советского Союза… Неповторимый голос Левитана знали все. Это он сообщал о важнейших событиях в стране и в мире. Что скажет на этот раз? Томительно долгая пауза, и вот: — Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство. Вот это да! Все в изумлении остановились перед ожидавшим нас самолетом. А из репродуктора неслось: — 12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик майор ГАГАРИН Юрий Алексеевич. Старт космической многоступенчатой ракеты прошел успешно, и после набора первой космической скорости и отделения от последней ступени ракеты-носителя корабль-спутник начал свободный полет по орбите вокруг Земли. — Ура-а-а! – закричал кто-то из мужчин. – На-а-а-а-ши в космосе, ур-а-а!!! Я представляю, что творилось в городах в этот момент, когда на маленьком аэродромчике началось светопреставление. Вверх летели кепки, свитера, пиджаки, все обнимали друг друга, хлопали по плечу, каждый по-своему пытался высказать ликование и восхищение тем парнем, который летел сейчас над Землей. Каждому из нас пришлись по душе фразы: «С космонавтом товарищем Гагариным установлена и поддерживается двухсторонняя радиосвязь» и «Полет корабля-спутника «Восток» с пилотом-космонавтом товарищем Гагариным на орбите продолжается». Тогда не сказали, в какое время стартовал «Восток». Это уже потом сообщили, что ракета ушла в полет в 9 часов 07 минут по московскому времени. Для нас же самым главным было то, что период выведения корабля-спутника на орбиту космонавт перенес удовлетворительно и в настоящее время чувствует себя хорошо, что все системы работают нормально. Конечно, мы все бросились обнимать пилотов Ан-2, которые ликовали вместе с нами, они, обыкновенные воздушные работяги, купались в лучах славы Юрия Гагарина: он тоже летчик, а не кто-нибудь! Возможно, и учились вместе. Хотя он майор, стало быть — военный летчик. Ну а вдруг земляк?! Еще ни разу не увидев Юрия Гагарина, не зная его биографии, не представляя, как долго готовился он к этому космическому полету, люди полюбили его, доверились и почему-то были твердо убеждены в том, что этот парень обязательно выполнит порученное ему дело на отлично. — Туда абы кого не пошлют! – говорили друг другу мои попутчики. О том, что нам самим нужно лететь, похоже, все забыли. Первым пришел в себя начальник «аэропорта». «Товарищи пассажиры, — громко и торопливо прокричал Петрович, — прошу в самолёт! Мы задержали рейс на 15 минут». И, улыбаясь как майская роза, обычно суровый и недоступный Адам Петрович Киселев галантно раскланялся: — Карета, простите, ракета Ан-2 подана! Не описать, что творилось в полете. Пилоты распахнули кабину настежь. Мы слышали радиоголоса. Переводить не требовалось: два слова знали все – ГАГАРИН и «Восток». Минут через десять приземлились на таком же, как в Брагине, лоевском аэродромчике. К самолётику бежали люди: — Вы слышали новость? Передали, что космонавт начал снижаться с орбиты… — Это самое трудное и сложное дело, — сказали наши пилоты. На маршруте они немножко похулиганили: пару-тройку раз снижались до предельно низкой высоты, демонстрируя нам перегрузки на взлетах и скорость полета. Ощущения, конечно, незабываемые, когда вдруг сердце «выскакивало» из груди. Но никто не пожаловался – ведь день этот нужно запомнить. На всю жизнь. О том, что самолетик мог просто упасть и рассыпаться, мы тогда и не подумали. Еще один бросок – и под крылом Гомель. В иллюминаторы видно, как многолюдно на каждой улице. Ан-2 идет вдоль Советской, снижается сходу, разворачивается и рулит к аэродрому. Со всех динамиков – громкая музыка. Мы уже в курсе, что «после успешного проведения намеченных исследований и выполнения программы полета в 10 часов 55 минут московского времени советский корабль «Восток» совершил благополучную посадку в заданном районе Советского Союза. Летчик-космонавт майор Гагарин сообщил: «Прошу доложить партии и правительству и лично Никите Сергеевичу Хрущеву, что приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо, травм и ушибов не имею». От аэропорта в центр города по Советской проехать нельзя: на тротуарах, на проезжей части улицы толпится, танцует, поет и ликует народ. На улицу вышел весь пединститут (он недалеко от аэродрома), рабочие предприятий, служащие учреждений. Кое-где флаги транспаранты (и когда их успели написать?!). Играют на гармошках, баянах, гитарах. У крыльца пединститута – духовой оркестр. — Вот так мы отмечали День Победы. Я обернулся. Какой-то пожилой, почти уже седой мужчина, стоял, видимо, с внучкой. Одет он был в строгий новый пиджак. А на нем – множество наград, целый иконостас. Я в первый в своей жизни раз увидел человека, который имел столько орденов и медалей. Тогда, в шестьдесят первом году, фронтовики еще не демонстрировали свои боевые заслуги, стеснялись, что ли, или считали, что еще не пришло их время… Не знаю. Возле университета стояла «скорая». Врач давала понюхать нашатырь старушке. «Все будет хорошо, милая, — приговаривал доктор. – Все пройдет, успокойтесь, посидите…» — Как услышала про космонавта, так в обморок и упала, — рассказывала зевакам, наверное, соседка старушки. — У нее сынок был, Юрка, с 34-го года, прямо на руках у нее умер в Озаричах. Наши освободили лагерь смерти, спасли еще многих, а Юрка-то на третий день от истощения умер… Вот такие моменты запомнились. Как передать чувства людей того памятного, неповторимого дня? Не знаю. Это надо было видеть. Это был взрыв, апофеоз самых высоких и добрых чувств народа. Мы пер-вы-е, а Гагарин Юрий – наш, советский. Простой парень, молодой офицер-летчик. Таких тысячи в стране. Утром еще никто не знал его – а теперь говорит весь мир… На следующий день самой истребованной вещью были газеты. Услышать – это одно, а увидеть и прочитать про полет Юрия Гагарина – это совсем другое дело. В беседе с Гагариным по телефону руководитель страны Н.С. Хрущев семь раз употреблял слово «подвиг» и сказал: «До скорой встречи в Москве». Ну, думали мы, пригласят Юрия в Кремль, вручит Никита Сергеевич самый высокий орден космонавту, произнесет речь. Но то, что произошло 14 апреля 1961 года в Москве, наверное, никто и представить себе не мог. Это была триумфальная встреча героя. Худощавого миловидного, в новой с иголочки парадной форме майора восторженно встретили сначала во Внукове, а потом и на Красной площади. Торжественный кортеж по улицам Москвы впервые передавался по телевидению в прямом эфире, камеры заранее были установлены на маршруте движения и включались поочередно, так что миллионы телезрителей наблюдали за триумфом Гагарина. Восторга, радости, ликования людям добавило известие, что Юрию Алексеевичу, первому в мире космонавту, присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал символом страны, олицетворением преимущества нашего строя. Это было время, когда космос стал ареной борьбы за души людей, когда в остром споре решался вопрос, кому будет принадлежать будущее. СССР, сумевший опередить Соединенные Штаты и первым пославший человека в космос, представил очень весомое доказательство экономической и интеллектуальной мощи социализма. Полет Гагарина всколыхнул весь мир, первого космонавта повсюду ждала горячая встреча с улыбками и цветами, знаменитая «гагаринская улыбка» действовала на всех неотразимо, но самого Юрия Алексеевича такая роль не устраивала. Главной для него была работа в Центре подготовки космонавтов.

На следующий день самой истребительной вещью были газеты. Услышать – это одно, а увидеть и прочитать про полет Юрия Гагарина – совсем другое дело. В беседе с Гагариным по телефону сразу после приземления «Востока» руководитель страны Н.С. Хрущев семь раз употребил слово «подвиг» и сказал: «До скорой встречи в Москве», Ну, думали мы, пригласят Юрия в Кремль, вручит Никита Сергеевич самый высокий орден космонавту, произнесет речь. Но то, что произошло 14 апреля 1961 года в Москве, наверное, никто и представить себе не мог. Это была триумфальная встреча героя. Худощавого миловидного, в новой с иголочки парадной форме майора ВВС восторженно встретили сначала во Внукове, а потом и на Красной площади. Торжественный кортеж по улицам Москвы впервые передавался по телевидению в прямом эфире, камеры заранее были установлены на маршруте движения и включались поочередно, так что миллионы телезрителей наблюдали за триумфом Гагарина. Восторга, радости, ликования людям добавляло известие, что Юрия Алексеевичу, первому в мире космонавту присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал символом страны, олицетворением преимущества нашего строя. Это было время, когда космос стал ареной борьбы за души людей, когда в остром споре решался вопрос, кому будет принадлежать будущее. СССР, сумевший опередить Соединенные Штаты и первым пославший человека в космос, представил очень весомое доказательство экономической и интеллектуальной мощи социализма. Полет Гагарина всколыхнул весь мир, первого космонавта повсюду ждала горячая встреча с улыбками и цветами, знаменитая «гагаринская улыбка» действовала на всех неотразимо, но самого Юрия Алексеевича такая роль не устраивала. Главной для него была работа в Центре подготовки космонавтов.

В апреле 1961 года еще одно событие приковало всеобщее внимание – разгром интервентов на Плайя Хирон. Это произошло в понедельник, 17 апреля. Имя вождя кубинской революции Фиделя Кастро Рус, бросившего клич-призыв «Родина или смерть. Мы победим!», с благоговением повторяли в каждом доме, как и имя Юрия Гагарина.

С тех памятных апрельских дней я собираю все материалы, касающиеся Гагарина и Кастро: книги, журнально-газетные публикации, а в последние годы и документальные фильмы об этих легендарных людях, изменивших ход истории. Мне здорово повезло, когда судьба нежданно подарила встречу с Фиделем Кастро. Это случилось в Минске, 5 июля 1972 года, когда Фидель, завершая свой визит в Советский Союз, специальным рейсом прилетел в столицу Белоруссии.

Что связывало этих двух людей? Когда Юрий Гагарин прилетел в июле 1961 года с визитом в Гавану, ему был вручен орден «Плайя Хирон» за номером 1 – высшей по тому времени военной награды Республики Куба. Космонавт №1 был избран первым президентом Общества советско-кубинской дружбы. Когда Фидель Кастро в апреле 1963 года впервые приехал в Советский Союз, его, иностранного лидера, в первый и единственный раз в советской истории руководители страны встречали не в аэропорту, как предписано дипломатическим этикетом, а на Красной площади, у Мавзолея Ленина. Фиделю также было присвоено звание Героя Советского Союза. О популярности Фиделя в нашей стране и говорить нечего – его, «барбудас», не дрогнувшего перед нажимом США, до сих пор помнят люди пожилого и старшего возраста.

Встретиться лично с Юрием Гагариным не довелось – слишком рано он ушел от нас. Но мне приходилось слышать рассказы людей, которые не только видели его, но и служили вместе, работали в Центре подготовки космонавтов. Рассказы эти были откровенными, неофициальными, бесхитростными и потому, мне кажется, очень ценные в обрисовке характера и поведения первопроходца во Вселенную. Нынешняя молодежь образ Гагарина, быть может, видит в ином ракурсе, чем поколение его современников, моих ровесников.

Мой лучший армейский друг Юрка Фомин, москвич-балагур, мастер на все руки, донельзя пробивной парень устроился водителем в редакцию газеты «Правда». Он организовал мне встречу с шефом – тогдашним политическим международным обозревателем Юрием Александровичем Жуковым, ну а тот, в свою очередь, – со своими друзьями и сослуживцами, на тот момент оказавшихся в редакции. На четвертом и пятом этажах здания размещалась «Комсомольская правда». И мы пришли к Василию Михайловичу Пескову, личности очень известной, уже в то время лауреатом Ленинской премии за книгу фотоочерков «Шаги по росе». Жалко, что не застали на месте Ярослава Кирилловича Голованова – он как раз улетел в очередную командировку на Байконур. И тогда я впервые узнал, что у многих «собратьев по перу» в Москве жизнь отнюдь не безоблачная, как казалось из далекой провинции. Их тоже «редактировали» в высоких кабинетах, материалы «резали» безбожно и не авторы решали, что должно быть главным в космической тематике.

Семён ИВАНЕНКО

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!