«Я НЕ ЛЮБЛЮ РАССКАЗЫВАТЬ ПРО АФГАН…» | Заря над Бугом
«Я НЕ ЛЮБЛЮ РАССКАЗЫВАТЬ ПРО АФГАН…»

«Я НЕ ЛЮБЛЮ РАССКАЗЫВАТЬ ПРО АФГАН…»

Именно с этих слов начинает свое повествование Владимир Целуйко — высокий статный мужчина, муж, отец, дедушка, ценный работник ОАО «СГЦ «Западный». В 1980 году, когда афганский конфликт был в самом разгаре, Владимиру только исполнилось 19 лет. В составе вооруженной автоколонны на большегрузных автомобилях «Урал-375» он доставлял топливо, снаряжение, продукты для наших военно-служащих в самые горячие точки ДРА.

Родился Владимир Целуйко на Гомельщине, в деревне Рудаков 25 мая 1962 года. Там же окончил 10 классов, отучился на тракториста и получил соответствующее удостоверение. Летом 1980-го подал документы в Пинский индустриально-педагогический техникум, чтобы стать мастером производственного обучения и попутно овладеть профессией механика. А уже спустя месяц получил повестку из военкомата о призыве на срочную военную службу.

— Мне дали три дня на то, чтобы закрыть все вопросы с учебой, попрощаться с семьей, а дальше я должен был прибыть в Пинский военный комиссариат, — вспоминает Владимир Николаевич. — Оттуда нас отправили в Брест, где представители различных родов войск отбирали призывников в свои части. Через несколько дней осталось три человека, и я в их числе. Помню, как нам дали сухой паек на пять дней, разрешили взять кое-какие вещи и посадили на поезд Брест — Москва. В столице нас погрузили в военный состав и отправили дальше. Куда — никто не знал. Конечно, нас мучило любопытство. «Скоро вы станете солдатами горных войск, — говорили нам».

 

Я ничего не слышал раньше об этих войсках. Знал, конечно, что существуют мотострелковые, воздушно-десантные, сухопутные войска, артиллерия, но о горных не слышал никогда. Дорога была долгой. Ехали в стандартном четырехместном купе вшестером, заняты были все три яруса.

В конце пятого дня за окном появился непривычный ландшафт – это были горы Средней Азии. Мы впервые увидели экзотических для нас, европейцев, животных – верблюдов, ишаков. Конечной точкой нашего пути стала столица Туркменистана – город Ашхабад — первое место моей службы.

Я попал в 4-й взвод, где проходили службу механики и по совместительству водители гусеничных пехотных бронетранспортеров МТ-ЛБ с экипажем 10 человек. Как управлять машиной, знал благодаря учебе на гражданке. Но защищать колонну БТР пришлось учиться. В жарком ноябре 1980-го я принял присягу на верность Родине и был направлен в учебное отделение водителей-механиков.

Закончил курсы на «отлично». А спустя месяц меня командировали в Самарканд, в батальон обеспечения военной части №06852, поближе к горячим точкам Афгана. В марте 1981-го в составе группы из пяти человек отправили на переоборудованных «Урал-375» в сторону узбекского Термеза. На границе с Афганистаном нам выдали снаряжение и сгруппировали автомобили в колонну. Мы должны были доставить все самое необходимое – питание, обмундирование, боеприпасы, топливо — в наши части.

За десять месяцев в Афганистане Владимир Целуйко прошел более десяти маршрутов в Кишим, Файзабад, Кундуз. Кишим, по его словам, был одной из самых напряженных точек в маршруте, именно там душманы чаще всего нападали на колонны. Машины следовали в военную часть, которая находилась в Пули-Хумри.

— Помню, как на «Зил-130» перевозили рафинад в пачках… Машины с пятью тоннами сахара на моих глазах оказались мишенью для гранатомета. К счастью, водитель, молодой украинец, успел выскочить из кузова перед взрывом, и мы его подобрали. Получилось, что кабина машины обгорела, а вот груз остался целым. Мы наспех проскочили это место. Все это время у каждого в голове было только одно: поскорее бы добраться в пункт назначения, — делится воспоминаниями Владимир Николаевич. — Маршрут можно было пройти за пять-семь дней, а колонна с продовольствием каждый раз двигалась около месяца. Бывало, что сухпай, рассчитанный на неделю, заканчивался в пути. Перевозимое трогать было нельзя — все грузы проходили строгую опись. Но нам везло, потому что наш старшина был запасливым. А вообще, по-разному выходили из подобных ситуаций. Иногда могли что-то перехватить у нашей встречной колонны. Бывало, где-то барана словим, приходилось даже верблюжатину есть. Словом, выживали, как могли.

Экипаж каждой машины состоял из пяти человек: водителя, двух штурманов и двух стрелков с зенитными установками «Зенит-131». В начале и в конце колонны шел танк, а среднее звено защищал БТР. Во время следования с грузом терялось большое количество техники — при обстрелах и проходе сложных извилистых горных дорог, — которой управляли молодые, зачастую неопытные водители. Из-за страха сорваться в пропасть они так прижимали машины к скале, что полностью сдирали кузов. Зачастую БМП и танки толкали машины при крутых подъемах.

Помню, был такой изгиб, который мы между собой называли «тёщин язык»: справа — скала, а слева – пропасть, метров под сто, и внизу — речка. И вот когда наш «Урал» идет через «тёщин язык», левое колесо проходит нормально, правое — свисает над пропастью наполовину, а заднее – полностью. Поэтому каждый раз мы старались подготовить свою машину, предусматривали самодельные бамперы, чтобы при необходимости толкать впереди идущую. Ставили брони на кузов. Самое важное правило колонны: впереди идет машина послабее, за ней — более мощная.

Экипажи неукоснительно придерживались приказа командования — ни в коем случае не оставлять грузы. При обстреле в охраняемой колонне реагировали танки и БМП, в то время как из поврежденной машины перегружали содержимое в ту, что на ходу. Некоторые грузовики преднамеренно недогружали, чтобы спланированно действовать в подобных случаях.

… После службы в Афганистане Владимир Целуйко вернулся в родную деревню. С трепетом он вспоминает встречу с родней.

— Мама не знала, когда я вернусь. И, конечно же, была счастлива, увидев меня живого и здорового. Она беспокоилась, что я плохо помылся, а это был мой несмываемый загар — настолько черный. Дома постепенно возвращалось чувство безопасности, и я проспал целые сутки, — смеется Владимир Николаевич.

Военнослужащие, прошедшие Афганистан, принимают активное участие во встречах с молодым поколением, чтобы рассказать о том, как ценен мир.

— Мне приходится выступать перед школьниками – я ведь все-таки закончил педагогический техникум. Не люблю рассказывать об Афганистане, считаю, что война не для детей. Мне пришлось соприкоснуться с войной, будучи молодым, и я не хочу, чтобы кто-то из ребят даже мог представить те ужасы, которые мне пришлось пережить, — рассуждает Владимир Николаевич.

Большинство его сослуживцев живут далеко за пределами Беларуси. Многих, с кем он делил место в колонне, уже нет в живых. А кто остался, углубились в веру, или постарались найти другую панацею от страшных воспоминаний – сложного бремени на всю жизнь. Он нашел свое спасение в семье.

Владимир Николаевич счастлив в браке с внимательной и любящей супругой. У него двое сыновей, которыми он бесконечно горд. И особое место в его сердце занимает маленькая белокурая внучка – она держит всю семью в тонусе. 

Мне кажется, что подвиг – не только отправиться на войну, подвиг — еще и захотеть жить после пережитого и увиденного.

Ольга КУХАРЕНКО

Фото автора и из архива  

Владимира Целуйко

comments powered by HyperComments
Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!