Здесь первый шаг свой сделала война. И споткнулась | Заря над Бугом

Здесь первый шаг свой сделала война. И споткнулась

Деревня Орхово… В далеком июне 1941 года она в числе первой в Брестском районе испытала вероломство фашистской Германии, которая без объявления войны напала на СССР. Здесь доблестные воины в зеленых фуражках, охранявшие государственную границу, понесли тяжелые потери. Черное крыло войны уже ранним утром 22 июня накрыло жителей окрестных деревень Комаровка, Приборово, Рытец, Селяхи и Харсы нынешнего Томашовского сельского Совета

Их было 26 совсем юных парней и молодых мужей-крепышей. На такую небольшую деревеньку у самого Буга как Орхово, это не мало. Самому младшему из них Василию Будышу в 1944-м исполнилось 20 лет, а самому старшему  Степану Рыбаку – вдвое больше. Все они ушли на фронт, когда от немецко-фашистких оккупантов был освобожден Брест и Брестский район, но так и не встретили дня Победы. Не сразу осознали свои невосполнимые потери деревенские девушки, не дождавшись любимых парней, молодые солдатские вдовы. Не верилось тому, что было написано в похоронке, о чем судачили односельчане со скорбными лицами.

Особенно тяжело орховчанам было оттого, что сыновья их похоронены на чужбине, как говорится, спят в чужой земле: в соседней Польше, Восточной Пруссии и Чехословакии, Германии. Это и Николай Алендер, Алексей и Семен Галюки, Федор Демчук, Николай Мельничук, Петр Семенюк и Матвей Ткачук… Пять орховчан пропали без вести.

Остался без родного отца и летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, Почетный гражданин Брестского района Петр Климук, трижды слетавший в космос, но по-прежнему не оторвавшийся от своей родной земли.

— Мне было всего два года, когда погиб отец. Это случилось 21 октября 1944 года. Но уже потом, когда пошел в школу в родной Комаровке, я осознал, что у меня нет самого родного, как и моя мама, человека, — говорил однажды мне Петр Ильич в Звездном городке.

Он рассказал, что его отец, рядовой Илья Климук похоронен в Польше.

Большое горе пришло вместе с похоронкой в семью будущего космонавта. Петр Ильич вспоминал, как мама Марфа Павловна, среди ночи вскакивала с постели и припадала к окну, а днем все выходила к калитке, с тоской и надеждой вглядываясь в конец улицы: оттуда обычно появлялись идущие домой фронтовики, слышались радостные голоса встречавших их сельчан. Думала, что вернется Илья, наполнит прежней радостью сердце. Но вот уже пришли один за другим все его друзья, а Ильи не было. Одни о судьбе его ничего не знали, другие же, казалось Марфе, что-то утаивали от нее, но она все равно не верила похоронке. А однажды услыхала от Романа Городничука:

— Погиб Илья. Правду, Марфа, говорю. От пули снайпера.

И сразу пустой и ненужной стала для Марфы Павловны жизнь. Да ведь дети, жить как-то надо. Маялась-горевала, работала не покладая рук: весной – с плугом, летом – с косой да серпом, осенью – с кошами на бульбе. Будь это нынешняя жизнь, колхозная, — иное дело. А то ведь одна-одинешенька, на свои бабские руки вся надежда.

А сколько таких, подобных Марфе Павловне женщин, точно также доживали свой век в слезах и напрасных ожиданиях, раньше времени уходили из жизни. В каждой такой семье проклинали Гитлера.

Хорошо, что Марфе Павловне на жизненном пути встретился добрый человек – одинокий мужчина Михаил Морозов. Сразу было видно, что и ей улыбнулось счастье. И старшие две девочки-сестрички привыкли к нему, полюбили, а Петька — тот и вовсе папкой начал звать, ни на шаг от него. И он, Морозов, платил им той же любовью, отеческой заботой.

Встречаясь в последние время с ветеранами, прихожу к глубокому убеждению: многие хотели бы, чтобы о них вспомнили хотя бы одной газетной строкой…

Уже осталось не много живых свидетелей  тех кровавых событий, когда к свежевырытым могилам сгоняли невинных сельчан и тут же расстреливали. Здесь в годы войны погибло от рук немецко-фашистских оккупантов 3370 человек, а 151 – не вернулся с фронта. Помнят об этом люди и в Томашовском сельском Совете. На его территории две братские могилы советских воинов. Три могилы неизвестных партизан в Приборово, погибших в годы военного лихолетья.

Неподалеку от этой деревни похоронены 18 пограничников, павших на второй день войны в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Уже в мирное время на могиле установлен памятник. Такая же стела возвышается и в деревне Томашовка на могиле 22 пограничников, погибших при защите государственной границы СССР.  Советская власть сделала все возможное, чтобы увековечить их память, но время неумолимо забирает свидетелей тех кровавых событий, стирает следы величайшего преступления против советского народа.

Сражения в пограничных районах и в глубинке страны велись с особой ожесточенностью и упорством. Это и оборона Брестской крепости, и бои на Днепре, и под Смоленском, Ельней, и в других направлениях. Уже потом, через 40 лет после победы, об этом скажет на торжественном заседании в Большом театре СССР в своем докладе маршал Советского Союза Иван Конев. Слушали его речь по проводному радио и орховские вдовы, и родители погибших. Это было очередное душевное испытание в их жизни.

Следует сказать и о том, что 60 лет назад – 25 января 1955 года – в советской печати был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией». С этого дня между двумя государствами устанавливались мирные отношения. Все, возникшие в связи с войной, юридические ограничения в отношении германских граждан ранее вражеского государства теряли свою силу. С этого момента родственники погибших,  похороненных в Германии советских воинов, могли посещать их братские могилы. В результате к немцам стало больше уважительного отношения и доверия. Правда, это касалось только тех, руки которых не были запятнаны кровью, другими злодеяниями в годы военного лихолетья.

Микола ПАНАСЮК

 

 

Похожие новости

Create Account



Log In Your Account



Заказать звонок
+
Жду звонка!